Стража Лопухастых островов стр. 259
штатский генерал (бритая голова его сияла под солнцем). – Может, когда-то и была, а потом, к сожалению, ликвидирована. В силу изменения расстановки сил.
– Я не вашу зону имею ввиду! Здесь масса сказочных и аномальных явлений. Или, выражаясь понятным вам языком – чудес!
– Это лишь разговоры и слухи, – отчеканила дама. – Ни одно сказочное чудо в Малых Репейниках не подтверждено документально. И не имеет свидетелей!
Ни комиссия, ни защитники музея не видели, что очередное чудо свершилось только что: на постамент в сухом бассейне приземлилась летающая ступа. Перепалка продолжалась. И прервалась на полминуты, когда Лапоть задал вежливый вопрос.
Все разом повернулись к ребятам.
– Ой, мальчики! – обрадовалась Моника Евдокимовна. – И Степа!.. Дети, скажите хотя бы вы эти людям, что нельзя трогать наш город и Плавни!
– Да-да! – обрел новую надежду Яков Лазаревич! – Пусть дети скажут! А вы, господа, слушайте! Известно, что устами младенцев глаголет истина!
– Истина глаголет устами губернатора! – известила дама и колыхнулась блестящей фигурой. – Губернатора и его заместителей! И с нами как раз помощник одного из таких заместителей! – она сделала жест в сторону штатского генерала. – Значит, никто не вправе мешать нам осуществить свои функции…
Депутат Стоерасов обрел новую порцию уверенности.
– Господин… э-э… Мишечкин! Создайте нам… а-а… условия, чтобы подписание состоялось в соответствуйщей… э-э… обстановке! Тогда у господина… э-э… Штакса…
– Сами вы Штакс, – негромко, но отчетливо сказала Степка. И взяла Игу за рукав. Стоерасов не обратил внимания.
– …Чтобы ни у кого больше не было… а-а… оснований для противодействия…
Молчавший до сих пор клетчатый господин в очках-маске с ловкостью фокусника развернул кожаную папку. И тогда (наконец-то!) по движениям все узнали старого знакомого, Чарли Афанасьевича Домби-Дорритова! Можно отрастить бородку и спрятать под маской глаза, а под шляпой хлестаковский хохолок, но повадки не скроешь!
Папка в руках Чарли превратилась в твердый желтый прямоугольник. Фокусник раскрыл его снова – как увеличенную в два раза папку. Потом еще! И наконец перед Чарли уперся в землю метровый кусок желтого пластика. По углам у пластика выросли тонкие ножки, и получился стол! Домби-Дорритов ловким жестом повернул его, стол встал на четыре ноги.
– Пожалуйста! – было видно что Чарли Афанасьевичу хочется раскланяться.
– Э-э… благодарю вас, – Стоерасов положил на стол бумаги и авторучку. – Господин… э-э… Штольц! Потрудитесь подписать! Иначе я… э-э… мы… а-а… будем вынуждены…
И тут к столу рванулся Власик. Его заметно оттопыренные уши пламенели от гнева. И все увидели, какой Власик синеглазый и красивый! Круглые репьи в его растрепавшихся волосах чернели, как старинные, застрявшие во время битвы пули.
– Вы не имеете права! Не трогайте сказки! Все равно у вас ничего не выйдет!
– Мальчик, иди домой, – сказал юркий мужчина.
– Сами идите!
– Не груби взрослым! – взвизгнула дама.
– К тому же в твоем… э-э… возрасте пора знать, что сказок… а-а… не бывает.
– Не бывает?! – яростно крикнул Ига. – А мы?! Мы только что прилетели сюда в ступе бабы-яги!
– Э-э… бабов-ягов тоже не бывает!
– Вот как? – раздался чей-то новый голос. Со стороны. – Не бывает? Вы уверены?
2
У сухого фонтана стояла дама. Пожилая. В длинном сером платье с высоким воротничком, с пегим от седины узлом волос на затылке.
« Она !» – понял Ига.
Ига не читал романа «Дэвид Копперфилд»,