Библиотека

Стража Лопухастых островов стр. 261

Размер шрифта
-
+
Тема

– Ядвига Кшиштовна с лорнетом у глаз чуть пригнулась и шагнула к Домби-Доритову. Он снова попятился.

– …Но ведь и ты, дитя мое, уже не тот. Был симпатичный, хотя и несколько капризный мальчик, а нынче… м-да… Ах! – Лорнет выскользнул из ее пальцев. Упал к блестящим туфлям Чарли Афанасьевича.

Ядвига Кшиштовна выпрямилась.

– Сударь! Неужели в вас нет ни капли джентльменства и вы не можете подать пожилой даме ее лорнет! – («Лорнэт», – произнесла она).

– Извольте, – ядовито отозвался Домби-Доритов.

Он наклонился и взял очки за рукоятку… а распрямиться не смог. Крепкими пальцами левой руки Ядвига Кшиштовна ухватила двоюродного правнука за затылок, пригнула пониже. А зажатым в правой руке прутом нанесла громко щелкнувший удар по тугим клетчатым брюкам.

– Уау-хау-аа! – взвыл Чарли Афанасьевич подобно гнездящейся в Плавнях ночной птице.

– Безусловно, – согласилась с ним двоюродная прабабушка, и прут щелкнул снова.

– А-а!! Что вы делаете!

– То, что должна была сделать двадцать пять лет назад. Увы, я оказалась недальновидной. Мне нравились фокусы мальчика Чарли с шариками, которые он перебрасывал из пространства в пространства. Я надеялась, что способности этого мальчика в дальнейшем послужат добрым делам. Ах, эта слепая любовь к правнукам… Но лучше поздно, чем…

…Власик потом очень жалел, что у видеокамеры сел аккумулятор.

– Такие получились бы кадры!

Он так сокрушался,

что воспитанный в гуманных традициях Лапоть упрекнул его:

– Неужели ты такой кровожадный?

Власик возразил, что никакой крови не было, и в этом эпизоде гораздо меньше жестокости, чем в ежедневных передачах губернской телестудии «Криминальные вести».

– Зато такой исторический момент! Его можно было бы показывать всем, кто опять захочет лезть сюда со всякими оружейными проектами…

Лапоть подумал и согласился…

Но это было после. А пока…

– Ой-ёй-ёй!! Отпустите меня!

Домби-Дорритов пытался вырваться. Но видимо, пальцы Ядвиги Кшиштовны обладали магической силой. Она отпустила воющего родственника лишь тогда, когда прут хлопнул еще трижды. Домби-Доритов в согнутом виде пробежал головой вперед, упал на колени, вскочил. Шляпа и очки слетели. Бородка теперь казалась приклеенной, хотя была, конечно же, настоящей. Лицо стало почти мальчишечьим.

– Как вы смеете! – приплясывая, вскрикивал Чарли. Я… в милицию! В суд!.. Я…

– Ладно, ладно. Успокойся. И помни на будущее, что не следует баловаться с гипер-пространством и устраивать безответственные эксперименты… А еще лучше, если ты забудешь про все эти дела вовсе… – Ядвига Кшиштовна взяла прут под мышку и пальцами правой руки щелкнула над плечом.

По щекам Чарли текли детские слезы (и терялись в бородке).

– Вы… ненормальная какая-то! Какие шарики? Это у вас, наверно, шарики… не там… Придумали какие-то пространства, о которых я ничего не знаю, да еще деретесь!

– Ну, будет, будет. Не принимай так близко к сердцу… Завтра я похлопочу, чтобы тебя приняли младшим инженером на завод елочных игрушек. Там тоже шарики, только безобидные.

– Идите сами на свой дурацкий завод! – Чарли пнул блестящей туфлей шляпу, наступил на очки и, оглядываясь, пошел с музейного двора – Все равно я буду жаловаться! – При этом он трогал сзади свои клетчатые брюки. – Сумасшедшая старуха…

– К сожалению, великий Диккенс не оказал на мальчика должного влияния, – сказала ему вслед Ядвига Кшиштовна. – Ну, как принято сейчас выражаться, еще не вечер… Не правда ли, господа?

Господа из комиссии наконец пришли в себя.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.