Струны стр. 41
оборудование работало как полагается — вот и все.
— Расскажи это Гранту Девлину! — возмутился Седрик. — Или Абелю Бейкеру! Или Уилбору Джексону!
— Да, но сколько их, таких? А я знаю уйму разведчиков. Очень скучная публика. Они просто таксеры, обслуживающие больших людей — планетологов, геологов и те-де и те-пе. Большую часть своего рабочего времени разведчики валяются на пузе, смотрят голозаписи и режутся в кости. Ты уж мне поверь, я знаю это из первых рук. Ты умеешь читать?
— Конечно! — Лицо Седрика снова налилось румянцем.
Голые брови иронически поползли вверх.
— А писать?
— Тоже.
— Хорошо или так себе, с пятого на десятое?
— Хорошо. Ну — довольно хорошо. Седрик знал буквы значительно лучше, чем любой из остальных питомцев Мидоудейла, и все же прекрасно понимал, что не может сравниться в чтении и письме ни с Мадж, ни, скажем, с Беном. Уроков грамоты не было, он нахватался этой премудрости сам, из телевизионных шоу, и все еще испытывал затруднения с длинными словами. Тыкая в клавиатуру пальцем, он мог написать свое имя и еще два-три слова. Как-то так выходило, что твердые намерения заняться письмом всерьез вечно откладывались на потом — не хватало времени. Багшо расхохотался.
— Ну и что? — ощетинился Седрик. Это ж просто зло берет, как быстро умеет этот мордоворот разозлить! — На той неделе Фрэнки Фрэзер говорил, что в нашей стране доловина докторов наук вообще не умеет ни читать, ни писать, я сам слышал.
— В том числе, конечно же, и сам этот гнида Фрэзер.
Седрик отвернулся к иллюминатору. Вертолет описывал широкую дугу над морем, над заливом, испещренным верхушками затонувших, полуразвалившихся зданий.
— А вот грамота разведчику необходима, — заметил Багшо. — СОРТ не может нести большую систему. Хреновая у них работа, у разведчиков. Ровно ничего такого захватывающего, скучная и опасная, вот и все. Сиди дома и смотри телевизор, увидишь столько же, сколько они из своих сортов, уж всяко не меньше. И рисковать не надо.
— А откуда же тогда риск? — скептически поинтересовался Седрик. — Правда, какая там величина риска?
— Пропадает одна экспедиция из пяти десятков.
— Брешешь!
— Если бы. И безо всякого там чеддера-убийцы, просто лопнувшие струны. Наступает очередное окно, инженеры набирают нужные числа, а там ничего. Мир с такими координатами отсутствует. Так вот и бывает. Хреново для того, кто отправился в этот мир с ночевкой.
— Ну, с ночевкой, может, и рискованно, — милостиво согласился Седрик. — Но часто ли это — с ночевкой? Это же делается, только если на планете обнаружилось что-нибудь такое, из ряда вон.
— Это делается гораздо чаще, чем можно было бы понять из сообщений Института, — пожал плечами Багшо. — И даже вылазки бывают опасными. Откуда ни возьмись, образуется нестабильность, и если ты не смоешься оттуда с дикой скоростью, окно может закрыться. И тогда, Шпрот, кранты. Лопнувшую струну не найдешь никакой китайской силой. Если мир потерялся, он потерялся с концами. Не самый лучший способ умереть, далеко не самый лучший.
Седрик смотрел на залив, но почти ничего не видел. Он думал о родителях — родителях, которых не мог вспомнить. Вроде бы и не в чем себя винить, а вот все время кажется, что должно было что-то сохраниться, какой-нибудь смутный образ огромных, благожелательно улыбающихся лиц… Но нет, ничего, ровно