Библиотека

Струны стр. 40

Размер шрифта
-
+
Тема

поджигают, как только он высохнет, — в этих кучах попадались трупы животных. И не только животных. Каждый шторм передвигал гряду чуть подальше в глубь материка — а штормы становились все чаще и чаще.

Дальше — хуже. За грядой раскинулись бесплодные, насквозь пропитанные солью равнины. Ни кустика, ни травинки, только рваные нагромождения бетона — все, что осталось от самых прочных, надежных зданий, — перемежающиеся со странными, прямоугольной формы, болотами — подвалами, залитыми морской водой. Кое-где земля смыта напрочь, до подстилающих скальных пород.

— А куда это мы летим? — с подозрением спросил Седрик. , Институт явно находился в другой стороне.

Багшо оглянулся и небрежно махнул

рукой:

— Изоляционисты устроили где-то там ракетную базу. Чем переться прямо, проще обогнуть их стороной.

Седрик разинул рот, пытаясь сообразить, всерьез это немец или прикидывается.

— Они что, стали бы в нас стрелять?

— Во все, что направляется в Институт или из Института.

— И это сходит им с рук?

— До поры до времени. В какой-нибудь момент мы взбесимся окончательно, поднимем звено штурмовиков и выжжем это клопиное гнездо. А они соорудят новое. Упрямые, сволочи.

Седрик проглотил последние остатки своей гордости.

— Там, в гостинице, голо было очень резкое, совсем без тумана. И показывали вещи, каких я раньше не видел. Секс и все такое. И новости шли сплошь, безо всяких кусков, когда из-за тумана ничего не видно и ничего не слышно.

Багшо окинул Седрика взглядом, коротко кивнул и вернулся к созерцанию пола.

— Наше голо проходило цензуру? Зачем? Завернутая в одеяло туша пожала плечами. Чем меньше детишки думают о подобных вещах, тем легче с ними справиться. Особенно — со взрослыми детишками.

Седрик пережил за последние часы столько унижений, что это, новое, почти ничего не меняло.

— А новости? Я никогда не знал, что изоляционисты держат Институт в осаде. У нас про них почти ничего не сообщали.

Багшо окинул своего подопечного равнодушно-насмешливым взглядом:

— Ты, Шпрот, не знаешь очень многих вещей.

— Это каких же?

— Проще перечислить то, что ты знаешь. Тебя учили чему-нибудь, кроме сшибания тарелочек?

— Да чему угодно. Фермерскому хозяйству, верховой езде.., и обращаться с каноэ, и жизни в лесу, охоте. И скалолазанию.

— А что, у вас там, на западе, все еще сохранились леса?

— Есть немного. Там, где посуше. Говорят, пустынная растительность лучше сопротивляется ультрафиолету. И щелочные почвы не так размываются дождем.

— Думаю, совсем не те леса, что были раньше. — Багшо задумчиво поскреб спину. — Ну никакой тебе со всего этого толк? Травы на Земле считай что не осталось, самое время учиться на ковбоя. Скоро вся пища будет синтетической.

— Я хочу выучиться на разведчика… — начал Седрик и тут же пожалел о своих словах.

— На разведчика? — Уголки толстых губ поползли вверх. — Разведчики не работают на открытом воздухе. Они и носа не высовывают из своих СОРТов. Ты слишком уж насмотрелся голо. Спгоун из Института? Или, может, Разведчик Стоун и Сыр-убийца? “Вы содрогнетесь, наблюдая, как бесстрашный Крэг Стоун сражается с…»

— Ну да! Ну и что…

— А что, по твоему мнению, обозначает слово “СОРТ”? — Багшо откровенно веселился.

— Самообеспечивающийся разведывательный транспорт.

— Вот именно — самообеспечивающийся. Ни один психически здоровый разведчик не вылезет из СОРТа без самой крайней необходимости. Он смотрит на приборы, следит, чтобы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.