Ступени Нострадамуса стр. 164
сделаю.
И она исчезла, словно испарилась в воздухе. Илья задумался в ожидании ее возвращения. Стеклянная дверь из комнаты вела на балкон. Ему показалось, что там мелькнула чья–то тень. Но он отогнал нелепую мысль. Кто может забраться на балкон двадцатого этажа? Да и зачем?
Вскоре прелестная хозяйка вернулась, неся поднос с дымящимся кофейником. Две фарфоровые чашечки почему–то были уже наполнены черным кофе, поблескивающим в свете торшера.
Имма поняла немой вопрос гостя:
— Это секрет моей кухни, дорогой строгий и беспристрастный дегустатор.
— Строгий, это естественно. Но почему беспристрастный? Напротив, самый пристрастный.
— Тогда попробуйте мое зелье и оцените его по достоинству. Илья поднес чашечку к усам, чуть пригубил и пристально посмотрел на Имму:
— Вы недооценили, лесная фея, мои дегустаторские способности.
— Вам не поправилось? Что именно? — озабоченно спросила она.
— Мне не понравилось, что в предназначенной мне чашке к кофе подмешано снотворное.
— Не может быть! — всплеснула руками очаровательная хозяйка.
— Мне тоже казалось, что такого не может быть. И чтобы рассеять мое недоумение, давайте поменяемся чашками.
— Я не могу этого сделать, — сказала покрасневшая Имма.
— Почему?
— Потому что я уже отпила из своей чашки, и вы можете заразиться.
Илья уставился на хозяйку:
— Вы с ума сошли!
— Нисколько. Я боюсь, что я являюсь носительницей страшной заразы, — и она опустила глаза.
— Это неправда!
— Конечно, неправда. Я признаюсь вам, повстречавшийся на моем пути богатырь. Неужели вы не поняли, для чего я затащила вас к себе? Конечно, не поняли. Вы могли бы проявить свою мужественность, я имею в виду мужское начало, когда мы еще поднимались в лифте. И я решила вас усыпить. Да, да, усыпить, чтобы уложить в свою постель. Вы все еще ничего не поняли?
— Ну, знаете ли?.. — только и мог вымолвить Илья. — Давайте отменим дегустацию. Я лучше раскланяюсь с вами.
— Вы обижаете меня, несносный человек! Вы сами придумали мне ласковые прозвища, а теперь хотите показать мне спину.
— Кто хочет так урылить нашу кошечку? — послышался резкий мужской голос, и из двери, ведшей на кухню, где готовился кофе, вышел мужчина атлетического сложения.
Илья невольно встал.
— Простите, — сказал он.
— Нет уж, вы меня простите и присядьте. У нас будет деловой разговор, уж коли вы не драпанули на все завертки.
— Пригласите для своих спектаклей другого актера, — сказал Илья, направляясь к двери.
Но мужчина загородил ему путь и неожиданно ударил Илью ногой, но тут же свалился на пол от ответного удара.
Открылась балконная дверь, и на Илью с разбега кинулся дюжий парень. От удара двумя ногами в прыжке Илья увернулся, нанеся прыгуну такой удар по шее, что тот свалился на пол. В кухне, как на страже, высился третий молодчик, а Илья, стоя посредине комнаты, ждал нападения.
Имма, словно в испуге, прижалась к стене и, нащупав какую–то тесемочку, потянула за нее. На Илью свалилась с потолка охотничья сеть, которую применяют при ловле крупного зверя.
Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой и был беспомощным против трех головорезов и их сообщницы.
Мужчины сначала повалили его на пол, потом усадили в кресло.
— Вот что, дорогой нобелевский лауреат. Мы тебе дурного не сотворим. Сиди смирно и жди, когда мы привезем тебе тех, кто в твоем тарабарском научном языке маракует. Они с тобой потолкуют, и ты свободен.
— Что вам от меня надо?
— Да черт его знает что! Какую–нибудь формулу насчет вещества.
— Ну, формулу открыть обещаю.
Имма изумленно посмотрела на пленного ученого.
— Ну вот и лады. Сразу бы так, а то силищу выказывать!
— Так меня никто ни о чем не спрашивал, а сразу — ногой.
— А кто ж тебя знал, что ты так сразу расколешься. И не нашего это ума дело. Нас наняли, чтоб стреножить тебя для беседы с людьми маракующими. И пока они не появятся, придется тебе «для опасности» в сеточке посидеть, ты уж извини–прости.
И они ушли. Илья, накрытый сетью, недвижно сидел в кресле. Появилась Имма, кокетливо улыбаясь ему.
— Не приближайтесь, пожалуйста. Вы глубоко противны мне, — сказал Илья. Знал он, как покрепче задеть «обидчицу».
— Нет, Илья Платонович! Вы должны не только выслушать меня, но и понять, — без всяких огорчений заявила «налетчица».
— До меня не дойдет ни одно ваше слово, козявка, — презрительно ответил Илья.
— Вот