Библиотека

Ступени Нострадамуса стр. 183

Размер шрифта
-
+
Тема

потускневших монет.

— Мой Бог! — воскликнул метрдотель. — Это же целое состояние! Я не могу его принять. Здесь нужен нумизмат. И, к счастью, он здесь у нас. Став подрядчиком переустройства старых дамб, он наш частый посетитель. Считает, что название наше «Дамба» принесет ему удачу.

И разбитной распорядитель подвел к столику гостей важного голландца со шкиперской бородкой и изрядным животом.

— Вот не угодно ли, мин херц, взглянуть на эти гульдены чеканки семнадцатого века!

— Ну что ж, — пренебрежительно сказал толстяк, — пожалуй, я возьму парочку монет для коллекции, если господа не заломят цену.

— Мин херц, я не предвижу спора, — миролюбиво сказал старец. — Вы лишь заплатите за стол и покажите нам дамбу.

Подрядчик–нумизмат обрадовался. Он за бесценок обретал несомненную редкость. А на дамбу, где велись его работы, ему все равно предстояло ехать.

И когда он вез иностранных гостей по шоссе, его автомобиль с открытым верхом обгонял бесконечную вереницу самосвалов.

— Я поставил их на поток, — солидно и чуть снисходительно объяснял подрядчик. — Каждый фермер, как решило наше правительство, обязан поставить два самосвала своей земли, которую, что ниже моря, еще наши предки отгородили дамбою. Но уровень воды по воле Господа все повышается и заставляет нарастить дамбу, дав тем самым мне заработать. Все во благо Господне!

Показалось неожиданно близкое море, все в белых гребешках от гонимых ветром волн.

Когда подъехали поближе, стало видно, как они в пенных взрывах с грохотом разбиваются о скалистое основание дамбы.

Муромцев заметил каменное изваяние женщины, смотрящей в морскую дать. Оно было уже по пояс засыпано подвозимым фунтом, и очередной самосвал в их присутствии «погрузил» рыбачку в землю уже по грудь. Увидев изумление иностранцев, голландец объяснил:

— Это наша мерка. По договору мы должны поднять уровень дамбы выше ее головы. Потому мы и не убираем статую. Зачем лишние траты! Какие–то рыбаки хотят с нами судиться. Бесполезно!

— А что это за статуя? — поинтересовался Муромцев, и Наза Вец перевел.

— А, пустое! Обычное дело для прибрежных голландцев. Все они рыбаки и веками уходили на промысел в море. А там бывало, что и шторм их застанет. Разумеется, не все возвращались. И на берегу с дамбы смотрели жены или невесты, не появится ли заветный парус. Вот и поставили в память несчастий обычных это каменное чучело. Оно и вашей старой монеты не стоит. В коллекцию ее никто не возьмет. Потому и засыпаем землей. Не тонуть же ей, как невернувшемуся рыбаку!

Он говорил об этом, словно об оказываемой людям благости. Муромцев переглянулся с Наза Вецом, но тот решил не продолжать этот разговор.

Дамба медленно нарастала, а голландская земля как бы опускалась при этом ниже нового уровня моря на намеченные два метра, высоту каменной рыбачки…

По возвращении к ресторану «Дамба» старец отвел Муромцева под один из мостов, скрывшись с ним в углублении, и они, никем не видимые, стали действительно невидимыми, перейдя в другое измерение. Оба оказались в кабинете генерала.

— Вам стоило то посмотреть, как избежать хотят несчастий, через которые обязан мир пройти. Нострадамус написал об этом проникновенный свой катрен:

«Ценою тяжких, горьких бед

Достигнут люди Конца Света.

Лишь мудростью минувших лет

Другою станет вся планета».

И многозначительно взглянув, исчез… Муромцев почувствовал, что сын треплет его за плечо:

— Просыпайся, ваше генеральство! Я завтрак приготовил. Яичницу с ветчиной.

Платон Никандрович сел, протирая глаза:

— Судил одного, а привиделось предупреждение другого.

— Я кофе заварил, поджарив зерна, и прямо из кофемолки в кипяток! Не то что растворимый суррогат. Ты так устал, что даже не разделся.

Генерал поднялся, и что–то звякнуло, покатилось по полу.

— Не нагибайся, я подниму, — сказал сын. — Смотри, какая старина. Чеканки семнадцатого века! Голландский гульден. Ты собираешь древние монеты? А я и не знал.

— Откуда это у меня? — смущенно сказал генерал. — Иди, готовь свою яичницу, а я в Питер позвоню адмиралу. Хочу с ним встретиться.

Сын положил старинную монету на стол и пошел на кухню. Генерал снял трубку телефона.

Молодой адмирал Сергей Александрович Ильин, племянник президента Ильина, переехал в Питер, получив в свои сорок лет высокое звание в связи с назначением начальником строительства в открытом море. Поперек Финского залива создавалась новая дамба, чтобы в шторм при повышенном из–за «парникового эффекта» уровне океана защитить Питер от наводнений. Он удивился желанию председателя высшего военного трибунала осмотреть начавшееся сооружение новой плотины.

— За мною

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.