Библиотека

Ступени Нострадамуса стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема
Веца

Полковник генерального штаба вермахта барон Макс фон Шренк, передавший фюреру план скорой победы над русскими варварами, прорвавшимися к священным границам Германии, докладывал членам военного совета новую стратегию, вытянувшись рядом с фюрером. Свой чемоданчик с бесценными документами он поставил у своих ног под столом.

После перерыва в обычное время полковник быстро зашагал к выходу, вскочил в свой опель — адмирал и вместо предъявления пропуска у ворот замка, где происходил военный совет, крикнул постовому:

— Задание фюрера! Чрезвычайной важности! Берлин!

Автомашина мчалась с предельной скоростью по гладкому, ухоженному шоссе, а полковник то и дело поглядывал на часы, где секундная стрелка мелкими рывками перескакивала с деления на деление, а полковник, сдерживая волнение, мысленно отмечал происходящее в оставленном замке: «Истекает перерыв. К двери зала шагает верховный главнокомандующий вермахта — бездарный вояка из мюнхенских пивных. Все генералы вскакивают и, как древние римляне, вскинув руки, хором выкрикивают: «Хайль Гитлер!» Вот он подходит к тому месту, где стоял рядом с докладчиком из генерального штаба… Секундная стрелка в машине судорожно перескакивает последнее деление, как и в часах оставленного в чемоданчике часового механизма. И… в зале заседаний взрывается оставленная в чемоданчике бомба. Зал наполняется дымом. Стол разломан.

Дубовые высокие двери вышибает в коридор, осыпаются лепные украшения с потолка. Все рассчитано на показную педантичность фюрера.

— Гитлер погиб! — радостно воскликнул барон Макс фон Шренк.

С этим возгласом, примчавшись до нужного здания в Берлине, вбежал он в комнату, где его ждали генералы — заговорщики, готовя к оглашению документы о составе нового правительства, о введении военной диктатуры генералитета армии, о ликвидации СС и гестапо, роспуске нацистской партии и отрядов штурмовиков. В подготовленном обращении к великому немецкому народу говорилось о необходимом последнем усилии ради достижения окончательной победы над врагом не под руководством дилетанта, а под командованием умелых профессионалов, сначала на Востоке, а потом и на Западе.

Но… Гитлер не погиб! Страдая запорами, он задержался по большой надобности и вошел в зал заседаний чуть позже обычного «секунда в секунду». Это и спасло его, выбросив в коридор через выбитую дверь и лишь слегка контузив, но отнюдь не слегка перепугав.

Трясущегося, скорее от страха, его перенесли в соседнюю комнату и усадили в мягкое кожаное кресло. Дивана там не оказалось.

Перед ним, полулежащим, стоял навытяжку бледный Гиммлер, «гроза немецкой нации и всех врагов», а за ним в открытую дверь было видно, как по коридору проносили кого — то на носилках и доносились стоны раненых.

— Расстрелять! Размазать по стене! Без суда и следствия! — сквозь выступившую пену на губах кричал фюрер.

— Но, мой фюрер, нельзя же сразу всех, — увещевал Гиммлер. — Надо вытянуть у них за «нити сильных ощущений» всех сопричастных к преступлению!

— Моя армия чиста! Гниль у рыбы идет с головы! — гневно хрипел Гитлер. — Надо показать солдатам и верным офицерам и особенно столь ненадежным генералам, пасующим перед русскими варварами, что изменникам пощады нет! И тех, кто не отстоит под моим руководством Великой Германии, ждет та же участь. И не только от кровожадных коммунистов, которые уничтожат всю нацию, но и от меня! Слышите, рейхсканцлер? От меня! От фюрера! Всех расстреляю! Всех! И вас не пощажу, — в исступлении кричал он.

— Слушаюсь, мой фюрер! Мчусь в Берлин, чтобы пресечь их действия и выполнить ваш приказ!

— Не возвращайтесь без фотографий расстрелянных мерзавцев. И не таких, какими те щеголяли в парадной форме, а как валялись у стены, выщербленной пулями.

Гиммлер щелкнул каблуками и повернулся, сверкнув стеклами пенсне.

На смену исчезнувшему Гиммлеру в комнату с пострадавшим Гитлером вошел пышный, румянощекий, надушенный толстяк в нарядной летной форме, украшенной орденами, и воскликнул:

— Ах, Боже мой, мой фюрер! Никогда в жизни я так удачно не опаздывал на военный совет! Эта форма так трудно затягивается… Всегда с нею задерживаешься.

— И столько орденов надо успеть нацепить, — злобно прошипел Гитлер.

— Я их получил из ваших рук, мой фюрер, и тем горжусь!

— Не надо уделять столько заботы своему металлургическому комбинату в Штирии, рейхсмаршал!

— У меня прекрасные управляющие, позволяющие мне отдавать всю мою силу служению вам, мой фюрер, и германской нации, — напыщенно заверил Геринг.

— Вызовите Геббельса. Пусть подменит меня, пока мне нездоровится. И удвойте охрану. Злодеи могут быть всюду с бомбами, пистолетами, кинжалами…

— О, конечно, мой фюрер! Вы можете полностью положиться на меня… и на него! Но позвольте мне сопроводить вас в горный замок. Надежнейшее тихое место! Защищено горами от воздушных бомбардировок, окружено дремучим лесом. Я сам там охотился на кабанов. Охранять вас будет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.