Библиотека

Ступени Нострадамуса стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

себя берете?

— Я в безопасности, как гость. И в этом вам я доверяю.

— Доверие — людской порок похуже даже пьянства.

— Позвольте мне не согласиться. Лишь доверяя, можно жить.

— И умереть безвременно. А впрочем, нам пора к обеду. Берия скор на руку. Шашлык пахучий уже ждет нас. Я чую дивный аромат шампуров на жаровне. Гиена, посмотрите, тоже. Запах шашлыка волшебною владеет силой. Вот что поэтам надо воспевать! Пошли, мой гость с тропинки горной.

— Благодарствуйте, я — с вами.

— Нет, по закону гор вам первому идти, вы уж простите нас, коренных кавказцев.

Пришелец шел впереди «вождя всех времен и народов» и вместе с ним, пройдя мимо миндального дерева, поднялся на веранду.

На этот раз грубый стол был накрыт ослепительной скатертью и сервирован на три персоны ценным серебром.

— Зачем все это? — поморщился Сталин. — Шашлык едят с шампура. Но кахетинское здесь к месту. Быть может, пропустим по стаканчику, мой гость?

— К сожалению, я не пью.

— И правильно делаете. Попробуйте и будете жалеть, что не пили всю свою долгую жизнь аксакала. Нет ничего приятнее грузинских вин. Куда там французским коньякам! Товарищ Сталин пробовал немало. И кахетинскому остался верен, как цели революции.

Гиена сидела у ноги хозяина, облизываясь от распространявшегося по саду запаха, заглушившего все ароматы роз и миндаля.

Появился Берия, с необычайной ловкостью держа в руках несколько дымящихся шампуров с шашлыком.

— Лаврентий, я тебе наливаю. Наш гость не пьет, что возьмешь, конечно, на заметку.

— Прекраснейший шашлык по всем традициям кавказским! — торжественно возгласил Берия:

— Первый шампур гостю!

— И не только ему, но и нашей гостье из породы для кавказца более, чем редкой, гиене, — поправил Сталин.

И Сталин потянулся к положенному перед гостем шампуру с кусочками мяса, сала и лука.

— Из ваших рук она не примет.

— Не примет? Дрессировка? Боязнь, что ее отравят? Тогда сами угостите своего зубастого друга.

Сталин передал снятый с шампура кусок мяса старцу, и тот протянул его гиене.

С какою быстротою лакомство исчезло в ее пасти, с той же молниеносностью она свалилась на пол в предсмертных судорогах.

Наза Вец (таково было полное имя пришельца) с горечью посмотрел на уже мертвую свою спутницу, взял другой кусок шашлыка и понюхал:

— Пахнет цианистый калий цветущим весной миндалем. Таится в этом запахе смерть!

И добавил еще строчку гекзаметром на древнегреческом языке:

— Прощай, мой дружок незабвенный, погибла ты вместо меня!..

Слова эти еще звучали в воздухе, а старец исчез, растворился в нем (перешел в другое измерение, стал невидимым, находясь уже как бы в другой плоскости).

— Иллюзионист! — крикнул Берия. — Тревога! Закрыть все выходы из сада!

— Не трудись, — сказал Сталин. — Он просто перешел туда, откуда явился. Не мог же он по обычным дорогам к нам в запретную зону пробраться. Но он много знал и еще больше от меня услышал. Я думал, подослали, так пусть знают отповедь мою, но позже понял, что он «иночеловек»! И в назиданье нам оставил труп вонючей пакостной гиены. Падаль — тебе в подарок за усердие.

— Интересно, на каком языке он с нею говорил? От кого был заслан к нам?

— Учиться надо было тебе, Лаврентий, в классической гимназии. Гомера в подлиннике не слушал?

— Он слишком много знал. В скамейке аппарат…

— Так и надо было внеземные знания использовать. А ты поторопился, как с польскими офицерами в Катыни. — Сталин встал и прошелся по веранде. — Умерь свой пыл, Лаврентий. Падаль зарыть под миндальным деревом и обо всем забыть. Не было ни старца, ни гиены, ни закона гор.

Новелла первая. Гость из дальних дней

Гонец ко мне пришел из дальней жизни

И возвестил: «Безумию конец!»

Что вечною не быть кровавой тризне,

Что Гений — человек, а не самец.

Нострадамус. Центурии, XII, 52. Перевод Наза Веца

Свою вторую книгу, как и первую, я намеренно начинаю с рассказа о человеке удивительном. Сегодня о нем знают многие в связи с его предсказаниями. Но, как говорится, все по порядку.

Райской обителью называли южане приморский городок Ажен.

Его зеленые улицы походили на бульвары с деревьями по обе стороны, прикрывающими собой уютные домики горожан, ухаживающих не только за уличной зеленью, но и за плодовыми садами в каждом дворе.

Весной, когда цвели яблони, груши, а перед тем вишни, город превращался в сплошной цветник. Воздух наполнялся пьянящим ароматом, которым наслаждались все прохожие.

Но за последнее время опустели улицы городка, не решались ходить по ним ни местные жители, ни гости их, а по проезжей части вместо колясок уныло проезжали теперь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.