Библиотека

Ступени Нострадамуса стр. 52

Размер шрифта
-
+
Тема

ну, вылитый Моисей. Учитель вас напишет всем на диво!

— Художнику хочу успеха, но времени мне не найти.

— Вам серебро не нужно, поярче, чем ваш плащ?

— Мне нужно лишь дойти до верфи, где строят чудо — корабли, но как пройти туда, не знаю. У вас дорогу я спрошу.

— Дорога с нами только к мастерской ученика ван Рейна.

— Туда я с вами не пойду, и я сказал уже об этом.

— Учитель никогда нам не простит, ежели мы упустим подобную натуру! — воскликнул тот, что был моложе, толще и румяней.

— Да разве мало стариков в Голландии, людьми богатой?

— Старики, да не те! — хитро сказал парень постарше и повыше ростом. — Ведь Моисей не только с горы скрижали приволок, но и народ свой повел за собой.

— К Земле обетованной, — добавил другой парень.

— Уж нам — то верить можно. Ведь и мы, ученики, вас, Моисея, тоже будем рисовать.

— Друзья мои, напрасны споры. Дорогу к верфи сам найду.

— Нет, погоди! По — нашему ты говоришь уж больно складно слагая строчки и, видно, из другой страны, наш голландский нрав не знаешь. Упорны мы, почтенный дед. В труде и в сраженье, да и в решенье. Так что придется вам идти все же к мастерской! — заявил старший.

С этими словами оба парня подхватили старца под руки.

— Не упирайся, дед, как бы руку не сломать!

— И два дюжих парня потащили глубокого старика по мосту навстречу шумной гурьбе веселых людей, один из которых на голову возвышался над всеми.

— Что за кавардасия? — воскликнул тот. — Два любящих внука тащат деда в баню?

— Проходи мимо, прохожий. У нас свои дела.

— А мы спросим старца, какие у вас тут дела?

— Это Моисей, поймите. Он должен позировать великому художнику, а мы — его помощники.

— Моисей? Вас правда так зовут? — обратился высокий прохожий к старцу.

— Я шел на верфь, чтоб там увидеть плотника Питера Михайлова.

— А я и есть тот плотник, можете смотреть. А парни пусть отпустят старика.

— Он наш натурщик. Вы не имеете права здесь приказывать. Тут не Московия! — заартачился старший из молодых людей.

— Я тебе покажу, где Голландия! — надвинулся на него Михайлов.

— Голландия здесь, — попятился парень.

— А если здесь, то веди себя как европеец, а не как дикарь.

Плотник вплотную подошел к упрямо старательным парням. За поясом у него красовался топор.

— Мы будем жаловаться страже. Иностранец угрожает голландцу топором! — закричал старший.

— Мы пожалуемся бургомистру, — вторил его приятель.

Но старца они отпустили, косясь на заткнутый за пояс топор.

— Я Питер Михайлов из Московии, а вы? Как обращаться к вам?

— Зовусь я Наза Вец.

— Постой, постой! Нос корабля и Жизнь? Такое имя ваше?

— На местных языках звучит так.

— Что кораблю пристало, меня касаемо премного, — заявил плотник. — Так что же вы хотели от меня, «Нос корабля с названьем «ЖИЗНЬ»»?

— Хотел бы я иметь беседу.

— Беседовать пристало за столом, притом с хорошим угощеньем. Дворянские сынки, — обратился он к сопровождающим его людям, — идем в трактир. Я угощаю как на ассамблее. А вас, почтенный, я сочту за гостя.

— Почтенный, возражать опасно, — шепнул старцу один из «дворянских сынков».

— Готов, как пожелает Питер, — согласился старец.

Ученики художника, раздосадованные неудачей, скрылись, а вся ватага Питера Михайлова направилась в ближний трактир с размалеванной вывеской, изображающей морской прибой, разбивающийся о дамбу. Таково и было название трактира — «ДАМБА».

Все уселись за освобожденный трактирщиком стол, к которому придвинули еще один. Толстяк с пышными усами суетился, узнав кого — то в высоком посетителе.

— Итак, любезнейший, по первой чарке? — обратился Михайлов к старцу.

— Простите, Питер, я не пью.

— Когда я пью, то трезвых не люблю! — повысил голос плотник.

— Я из страны такой, поверьте, — убеждал Наза Вец.

— Я понял! Мусульманин! Вам запрещает пить Коран. Но арабы знали только давленый виноград. А о слезе Аллаха не слыхали. Я приглашаю вас в Московию. У нас умеют заставить Аллаха прослезиться. К тому же, верьте мне, что ханы и султаны ту слезу пьют напропалую. У нас за прозрачность зовут ее «вода», «водичка», «водка». Но здесь ее не знают. Пусть пьют ее султаны, а мы поднимем чарку местного вина, вернее ввезенного из Франции прекрасной, где климат благодатен.

— Благодарю за пониманье, — сказал старец, усаживаясь рядом с плотником.

— Зря, отец, вы не пьете. Так с чего же начинать беседу?

— Я росту вашему дивлюсь.

— Чтоб килем вверх все перевернуть, любого роста мало.

— Зачем вам надобно такое?

— Не хуже, чем голландцы, надо быть. А для того мы учимся у них.

— Хотите

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.