Библиотека

«Штурмфогель» без свастики стр. 113

Размер шрифта
-
+
Тема

с врагом. Но мне придется говорить о качествах боевого летчир;а-истребителя, который вскоре полетит на «Штурмфогеле». Стоит ли вам рассказывать о том, что каждый из нас должен в известной мере обладать храбростью, выносливостью, знанием своей машины?..

Вайдеман важно прошел вдоль строя и остановился перед Пихтом:

— Но такие требования предъявляются к каждому, кто избрал небо полем боя. А летчик-истребитель в кабине один — ему никто ничего не подскажет. Он поддерживает связь с ведомым или ведущим, следит, что творится вокруг, ищет противника и не упускает его из виду до тех пор, пока не займет выгодное положение для атаки и не расстреляет. Одновременно он контролирует показания приборов, работу двигателей, винта. И все один! Быстрота реакции — вот чем должен обладать настоящий ас…

Вайдеман выдержал длительную паузу:

— Но летчик «Штурмфогеля» должен делать все это в два раза быстрей. Как бы ни был напряжен и скоротечен воздушный бой, на «Штурмфогеле» он сокращается вдвое, потому что эта машина обладает феноменальной скоростью. Едва заметишь точку самолета вдали, через две-три секунды будешь рядом с ним. Малейшая ошибка — и стрелой промчишься мимо. На маневр для новой атаки потребуется время, противник или уйдет, или распорет тебя очередью.

Потом пилоты садились в кабину тренажера и привыкали к системе управления, переживая полет на чудо-машине.

Пихт сидел в кабине «Штурмфогеля», когда увидел приближающихся Зандлера и какого-то новичка. Оба высокие, издалека они даже походили друг на друга.

Профессор Зандлер подошел к Вайдеману:

— Альберт, познакомьтесь, новый инженер вашей машины.

Вайдеман круто обернулся и снизу вверх посмотрел на Хопфица:

— Кто вас рекомендовал, лейтенант?

— Мне сдается, что господин Вилли Мессершмитт уважает фронтовиков и с готовностью предоставил мне самое широкое поле деятельности, — холодновато произнес Хопфиц, чтобы в дальнейшем избавиться от наивных вопросов.

Вайдеман, очевидно, это понял и быстро переменил тон:

— О, я сам фронтовик и уважаю ребят, которые понюхали пороху. Верно, Пауль?

Он обернулся к кабине «Штурмфогеля», ища в лице Пихта союзника.

— Что верно, то верно. — Пихт спрыгнул с тренажера и тоже представился Хопфицу.

Судя по выговору, Хопфиц был северянином или берлинцем.

— По этому случаю сегодня можно выпить, а, как вы считаете? — засмеялся Пихт, пожимая руку новому инженеру.

— Прошу вас к себе, господа, — проговорил Хопфиц.

— Вам, вероятно, дали комнату в общежитии?

— Да, семнадцатый номер.

— Тогда не пойдет. Мы соберемся с позволения господина Зандлера… — Пихт живо повернулся к профессору.

— Разумеется, прошу, — сказал Зандлер.

Видимо, ему тоже хотелось поближе познакомиться с инженером, так неожиданно рекомендованным Мессершмиттом, хотя скупой Вилли редко расходовался на новые должности.

Зандлер с Хопфицем пошли к ангару, где стоял опытный «Штурмфогель», а Вайдеман стал продолжать занятия.

— «Штурмфогель» — это самолет-перехватчик, — сказал он. — Истребитель стремительно набирает высоту, обладает сильной огневой мощью. Генерал Рихтгофен, гроссмейстер вертикального маневра, мог бы по достоинству оценить этот самолет.

— Я слышал, что русские тоже начинают применять «воздушную этажерку», — проговорил пилот Новотны.

— Да, они идут попарно на разных высотах и однажды — Пихт это хорошо помнит — мы попали в такую карусель, что я едва унес ноги, а Пихт чуть не отправился на тот свет. Но «Штурмфогелю» не страшна «этажерка».

— Быстрей бы его запустили в серию!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.