«Штурмфогель» без свастики стр. 115
бы вас побрал. Вчера во время бомбежки его машину обстрелял какой-то мерзавец и сделал из Клейна решето. Сейчас ведем следствие.
— Господин оберштурмбаннфюрер, — выдавил из себя Зейц, — несколько дней назад ко мне был направлен господином Клейном некто Курт Хопфиц…
— Ну и что? — оборвал его Вагнер.
— Так я хотел доложить, что он устроен на работу и я со своей стороны…
— Вы умница, Зейц! Продолжайте выполнять приказы так же старательно. — В голосе Вагнера Зейц уловил злую иронию.
— Но почему-то господин Клейн прислал лишь пакет со штампом личного штандарта, но не известил меня телеграммой о приезде Хопфица.
— Да вы в своем уме! — заорал Вагнер. — Сидите там, как курочки, а здесь не прекращаются бомбежки!..
Через несколько секунд Вагнер успокоился.
— Кого, вы говорите, направил господин Клейн?
— Курта Хопфица… инженер-лейтенанта, с заданием ликвидировать русского агента Марта.
— Курт Хопфиц… — Вагнер, видимо, записал это имя и проговорил: — Хорошо, я узнаю о нем и вас извещу! Хайль!
Зейц положил трубку и уставился на черную пластмассовую коробку аппарата. «Странная смерть… Очень странная смерть у господина Клейна, — подумал он. — Конечно, о господине штандартенфюрере давно плачут черти, но не связана ли его кончина с появлением этого самого Хопфица?»
Зейц посмотрел на освещенные окна гостиной Зандлера. «Разве сходить? Присмотреться к Хопфицу?»
В полночь профессор поднялся: к себе. Вайдеман, напившись, уснул. Эрика ушла готовить спальню. Хопфиц и Пихт вышли покурить и наконец остались вдвоем.
— Вам привет от дядюшки Эрнста, — наклонившись к Пихту, сказал Хопфиц.
— Разве еще жив старый стервятник? — спросил Пихт и стиснул руку Семена. — Как ты попал сюда?
— Заброшен с рекомендательным письмом-приказом к Зейцу от штандартенфюрера Клейна. В Берлине действует группа обеспечения.
— Что должна сделать группа?
— Убить Клейна. Вернее, привести приговор минского суда в исполнение.
— Об этом приговоре мог знать Клейн? — спросил Павел.
— Должен. В нашей печати сообщалось о зверствах его зондеркоманды в Белоруссии.
— Это хорошо. Но если убрать Клейна не удастся, ты обречен.
— Директор послал меня как конструктора. Знаешь, есть загадки, над которыми бьются все «реактивщики». Интересно, как с ними справились немцы на «Штурмфогеле». А тебе я привез мину особого действия и миниатюрную рацию. По ней надо сообщить день и час фейерверка.
— День и час… — повторил в раздумье Пихт и, что-то решив, выпрямился. — Все ясно. День и час тебе сообщу, Зейца беру на себя. Механик Гехорсман готов нам помочь. Работай с ним. Он честный человек.
Неожиданно заныла сирена. «Воздушная тревога! — ворвался в динамик голос диктора. — Воздушная тревога районам Мюнхена, Аугсбурга, Лехфельда, Дахау…»
Пихт растолкал Вайдемана, и оба помчались на машинах к аэродрому.
Техники дежурных самолетов уже запускали моторы. На горизонте полыхало зарево. Резкие лучи прожекторов метались по небу. Доносился обрывистый лай автоматических пушек «эрликонов», и среди звезд то тут, то там вспыхивали и погасали шарики разрывов.
Набирая скорость, истребители один за другим уходили в небо. Пихт прикрывал Вайдемана. Он следил за его самолетом по красным выхлопам мотора.
— «Фальке-один», «Фальке-один»! — вызывал Вайдемана пост наведения.
— Слушает «Фальке-один».
— К району Аугсбурга курсом триста десять на высоте двенадцать тысяч метров направляется большая группа «летающих крепостей Б-17».