Библиотека

Судьба убийцы стр. 615

Размер шрифта
-
+
Тема

о нем и все, что я к нему когда-либо чувствовал. Это нужно мне. А из чего еще, по-вашему, рождаются песни? Отец это знает. Он не хотел бы, чтобы я забывал.

Дьютифул поднялся на ноги и жестом велел двум своим сыновьям отойти:

– Лучше сохраните то немногое, что вам известно о нем, мальчики. А у меня есть кое-что, чего не жаль. Однажды ночью мы подрались. В ту ночь я ненавидел его. И всегда сожалел об этом. Возможно, теперь та ночь сослужит службу.

Закончив, он вытер слезы с лица и сел. Я пристально смотрела на Шута. В эти минуты он был именно Шутом, скорбь стерла с него маски лорда Шанса, леди Янтарь и лорда Голдена. И он больше не был ничьим Любимым. Просто печальный маленький человечек, сломанный паяц. Но он так и не встал, и не выразил желания пожертвовать чем-то ради отца. Я сидела тихо, как мышка. Мне нужно было придумать какой-то план, иначе меня оттащат прочь, прежде чем я успею сделать задуманное. Я потупилась, словно испугавшись, и вскоре все заерзали, а Спарк предложила принести всем чая.

– И холодной воды, – попросила Кетриккен. – Хочу попробовать хотя бы смочить ему рот. Он, должно быть, очень страдает.

Не сейчас. Не стоит и пытаться сделать это на глазах у всех. Они привыкли, что я сплю возле волка. По крайней мере кто-то из них вскоре уснет. «Подожди немного, не умирай», – мысленно молила я отца. Обратиться к нему в Силе я боялась и держала стены высоко поднятыми, чтобы Неттл не учуяла, что я задумала.

Ночь сгущалась так медленно… Мы выпили чая, и Кетриккен смочила губы отца влажной тряпочкой. Его глаза были закрыты. Должно быть, он уже никогда не откроет их. Его костлявая спина медленно вздымалась и опадала с каждым вздохом. Спарк уговорила Кетриккен лечь поспать, а сама отправилась с Лантом к

верхнему краю каменоломни, чтобы нести стражу. Дьютифул и Неттл, усевшись поближе, о чем-то напряженно говорили. Принцы клевали носом, сидя спина к спине. Нед сидел в стороне, тихо перебирая струны. Я догадывалась, что он вкладывает в музыку воспоминания. Интересно, могут ли звуки впитаться в каменного волка?

Я свернулась на земле и притворилась, что сплю. Выждав очень-очень долго, открыла глаза. Все было тихо. Я придвинулась ближе, сделав вид, будто ворочаюсь во сне. И осторожно повела рукой по шершавому камню к волчьей лапе.

И когда я уже подняла руку, готовая обхватить лапу, раздался голос Шута:

– Би, не делай этого. Ты же знаешь, я не могу тебе позволить.

Он не вскочил на ноги, чтобы оттащить меня, а лишь наклонился вперед и подбросил в костер пару поленьев. Я чуть отвела руку от волка:

– Кто-то должен. Он держится из последних сил, терпит боль, чтобы вложить хотя бы ее. Но этого все равно недостаточно.

– Он не хотел бы, чтобы ты отдала все, что есть ты, его волку!

Я уставилась ему прямо в глаза и не отвела взгляда. Я знала самую страшную правду. Отец не хотел, чтобы я вошла вместе с ним в камень. Он хотел, чтобы с ним был его Шут. Я чуть было не сказала это вслух. Чуть было…

Но я только спросила:

– Тогда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.