Судные дни стр. 128
нашей просьбе. Сьюзан Уайт умерла. Умерла, когда мы снимали фильм.
– Инфаркт, – сказал Кайл. – Ты в это веришь? Бриджит Кловер покончила с собой в этом году. Совсем недавно. Как будто камера едет, и все происходит прямо у нас на глазах, словно у нас прямой репортаж из горячей точки. Это уже не история. Это слишком реально. А должно быть историей. Интервью, интерьеры, закадровый текст, различные версии произошедшего. Как в других фильмах. А у нас не так. Так почему я все еще снимаю его? Ради славы, денег, женщин? Как любой другой придурок, которых в нашем бизнесе полно? Я что, использую бедных стариков ради собственной выгоды? Может, у меня нет мозгов или я просто слишком хочу снять этот фильм и не готов признать, что мы в опасности и пора все бросить?
Дэн пожал плечами:
– Друг, мы рассказываем историю. Которую еще никто не рассказывал, по словам Макса. И если мы этого не сделаем, сделает кто-то другой.
Возможно, Дэн просто пытался подбодрить Кайла. Тот уже не знал, что думать, даже себя толком не понимал. Но его терзало подозрение, что он может превратиться в одного из тех, кого ненавидит. Смотря на горящий конец сигареты, он спросил:
– Но кто?
Дэн приподнял мохнатую бровь:
– Марта дала мне визитку нашего
предшественника. – Он двумя пальцами вытащил карточку из кармана. – Старина Малькольм Гонал. Вот его номер. Давай поговорим с ним. Узнаем, что он нарыл.
– Даже он слился.
– Я о нем много лет не слышал. Он прославился «Духом» и еще снял «Голоса из ниоткуда» в девяностых. А потом, по-моему, только футбольными хулиганами занимался.
– Херню он снимал.
– Да. Полную. А все сверхъестественное было подделкой. Обычная телевизионная чушь.
– Он просто воплощает все, что я не люблю.
– Он ничего не делал столько лет. Наверное, капитально сидел на мели. С таким сюжетом он бы организовал себе триумфальное возвращение, – заметил Дэн.
– За деньги, которые предлагает Макс, Гонал бы кого-нибудь убил, – хмыкнул Кайл.
– Маус с ним работал пару лет назад. Какой-то фильм о гангстерах. Сказал, он – редкостный козел.
– Почему тогда Гонал отказался от этого?
– А ты позвони и спроси.
Кайл посмотрел на визитку:
– Я лучше завтра, когда мы вернемся, к нему заезду. Перед этим заброшу к Максу флешки и потребую ответов о том, во что мы вляпались, – он сунул карточку в бумажник.
– В Нью-Кросс нет никаких киностудий, он, наверное, из дома работает.
– Точно. Макс искал среди культовых режиссеров, вышедших в тираж. Типа меня. Не знаю, правда, зачем. Вряд ли он надеется на Сандэнс или Канны.
– Я понял. Но для начала ты не мог бы оказать мне огромную услугу?
– Что такое? – Кайл посмотрел на Дэна.
– Ложись уже спать.
Двадцать одинМотель «Ригал», Сиэтл.23 июня 2011 года. 03.00Он открыл глаза в комнате, которую не узнал, и посмотрел в белый потолок. Он весь вспотел, замерз и дышал как в последний раз.
Кровать была огромной. Комната тоже. Показатели его жизнедеятельности отслеживали несколько устройств, прячущихся внутри палатки из прозрачного воздухонепроницаемого пластика, в которой он умирал.
За ней кто-то скребся в дверь комнаты снаружи. А иногда слышались тяжелые удары, как будто собака билась о дерево головой.
Сухую, морщинистую кожу на голове жгло. Он заворочался и увидел,