Судные дни стр. 133
него шел сладковатый запашок тухлой свинины.
Двадцать дваЛондон.23 июня 2011 года. 16.00Малькольм Гонал не брал трубку. Кайл отправил ему сообщения, когда проходил паспортный контроль, стоял у багажной ленты и ждал поезда из Гатвика. Ему показалось, что в аэропорту они провели не меньше недели. Яркие огни, бесконечные объявления, лица нетерпеливой толпы – от всего этого Кайлу хотелось кричать.
Правда, Кайл был не уверен, что в его посланиях можно было найти хоть какой-то смысл. Он лихорадочно, не переводя дух, бормотал про обещания Макса, Храм Судных дней, свою работу над фильмом, причем так быстро, что понять его было непросто. Голос казался странным, глухим от усталости, каким-то хрупким от раздражения и существующим где-то в стороне от разума Кайла, от того, что он действительно хотел сказать или даже прокричать любому, кто пожелал бы слушать. Горячая голова, заплетающийся язык, онемевшая челюсть – сочетание не из приятных. Истощенным лучше отдыхать. Кайлу никто не перезвонил.
– Глухо? – спросил Дэн.
Кайл кивнул. Дэн заговорил с ним в первый раз после спора в Сиэтле. Большую часть перелета он проспал, причем весьма шумно, пока Кайл ерзал на кресле рядом, жевал никотиновую жвачку и мучился.
В воздухе он чувствовал себя почти в безопасности, поскольку не верил, что старые друзья сестры Катерины могут прорваться сюда. Но он знал, что хрупкое ощущение спокойствия исчезнет в ту же секунду, как они коснутся земли. К тому же самолет не защищал от бесконечных воспоминаний о предыдущей ночи, о том кошмаре, в который превратились съемки фильма: о домике в Нормандии, костлявых лицах, скалящихся сквозь стены, иссушенной солнцем Аризоне, огромном детективе, рассказывающем о брызгах крови, о бесцветном безнадежном доме в Сиэтле, пожелтевших от сигарет пальцах Марты Лейк, тонких ручонках на чердаке, пытающихся вцепиться в этот мир. Ко всему этому примешивалась болезненная уверенность в собственной неминуемой смерти.
Правда, иногда мысли все-таки сбивались с заезженной колеи, и тогда Кайл пытался убедить себя, что все это невозможно, от чего периодически дергался в кресле. Пассажиры отворачивались от него, как от сумасшедшего, когда он начинал бормотать себе под нос. Да он и был сумасшедшим. Ему хотелось вскочить с места и ходить взад-вперед по проходу между креслами, обхватив тяжелую голову побелевшими руками. Что угодно, лишь бы избавиться от страха, гнева, паники и неверия.
– Позвони попозже. Ты… – Дэн не закончил, да в этом и не было нужды. Кайл знал, что друг обязательно предложил бы поехать домой, отоспаться, забыть о фильме на какое-то время, а может, и навсегда, и перестать строить из себя безумца. Но спать Кайл не мог, это было слишком опасно.
– Я к нему съезжу.
– В Нью-Кросс? Погоди, прямо сейчас?
Кайл кивнул. «С тобой-то все в порядке. Ты провалялся всю ночь. И еще восемь часов в самолете. И невозможная тварь в твоем номере не прошла через закрытую дверь и не разорвала к чертям твою постель!»
Кайл позвонил Максу и услышал автоответчик.
– Блин!
– Макса устроит, если я отвезу всю эту хрень Маусу завтра? – спросил Дэн.
– Нет. Вези сейчас. Спроси, не может ли он все обработать сегодня ночью. Мы заплатим. Мне нужно увидеть материалы. Чертов Макс. Как можно скорее. Гавриил, наверное, уже вернулся в Англию. Мне нужно с