Судные дни стр. 138
первого звонка, но сейчас шустро свернул страницу. На рабочем столе красовалась его собственная фотография в обнимку с Тревором Брукингом на фоне стадиона «Болейн-Граунд».
– Беспроводной. Крадет сигнал у соседей. Только на пару минут, а то аккумулятор сядет. Я заряжал его в библиотеке. И телефон тоже. Тут ничего не пашет. Хозяин, сука такая, не меняет проводку. Говорит, что это все сквоттеры с нижнего виноваты. Ничего он не знает.
Он повернулся к ноутбуку, зашел в меню закладок и нажал на последнюю ссылку.
Кайл от потрясения все не мог отвести глаз от заголовков недельной давности и рекламы двуспальных кроватей. Марта умерла. Самоубийство? Как Бриджит
Кловер? Он попытался сглотнуть, но рот так пересох, что ничего не получилось. Марта знала, что умрет, все время, пока разговаривала с ним. «Вовремя ты подсуетился», – сказал противный голосок в голове, чем-то похожий на Гонала. Может быть, интервью и подтолкнуло ее к краю.
– Глянь.
Кайл на неверных ногах подошел к ноутбуку. Заметался взглядом по экрану, пытаясь прочитать хоть что-нибудь. Сосредоточиться не получалось. Наконец он разглядел черно-белую фотографию Марты Лейк из аэропорта Феникса в семьдесят пятом. И заголовок: КОНЕЦ ЖЕРТВЫ СЕКТЫ ИЗ ПУСТЫНИ. Это оказался сайт газеты «Сиэтл Бьюгл».
– Жестоко убита неизвестным! Искалечена до неузнаваемости! Она стреляла! Прикинь! Стреляла! В них, конечно! У нее даже ножа не было. Она влезла в полное дерьмо, но черт ее знает. Вышибла себе мозги, наверное. Как та, другая, Бриджит. Чтобы они не добрались. Сам подумай!
Кайл прикрыл рот ладонью. Они с Дэном были последними, кто видел ее живой. Возможно, полиция изымет фильм как доказательство. Он тут же проклял себя за эгоизм и повернулся к Гоналу:
– Макс нас обоих использовал.
– Да уж, наверное.
– Ты был на Кларендон-роуд? На ферме?
– Неа. Только снимал дом в Холланд-парке снаружи. Макс не получил разрешения. И с Францией не вышло. Так что снимал Марту в Сиэтле. С медиумом.
– Медиумом? И что вы там делали? Столы вертели, что ли?
– Типа того. Макс хотел, чтобы я поговорил с одним старым говнюком, бывшим копом. Но после Марты мне захотелось чего-то… поострее, типа. Без медиума сейчас в телик не пробьешься.
– И что там нашлось «острого»?
Казалось, что сильнее побледнеть уже невозможно, но Гонал справился. Подбежал к дивану и принялся рыться в бумагах и дисках:
– Я еще раз это смотреть не буду. Я выйду. Все пошло наперекосяк. Знаешь, что случилось с моим медиумом, Маджентой? Она просто убежала в пустыню! Там было что-то! Увидишь на паре кадров. – Он посмотрел на Кайла. Губы у него дрожали, как будто он пытался сказать что-то. – Оно было в воздухе. Над нами.
– Оно прикоснулось к тебе? – У Кайла пересохло в горле.
– Че? – Гонал отступил на шаг, как будто Кайл был заразным, а своим вопросом только подтвердил диагноз. – Нет. Ко мне нет. А к тебе?
Кайл кивнул.
– Они тебя… трогали? – Его голос был еле слышен.
– Кажется. В Нормандии. В храме. Не уверен. Я думал, именно так они начинают тебя… преследовать.
Гонал вдруг принялся оглядываться, его посетила новая мысль:
– Ты ниче не находил в своих шмотках?
– Что?
– Когда я вернулся из Сиэтла, в кейсе с камерой лежала кость.
– Кость?
– Ага. Типа как палец. Черный, обгоревший.