Сумчатые баллады стр. 52
некоторый удар. Придя в себя, глава оного все же поинтересовался, какую часть страны и как именно он очернил, пытаясь помочь сыну получить его деньги.
Девушка некоторое время думала, а потом сказала.
— Извините, вырвалось.
На чем они и ушли. В задумчивости.
* * *Едем мы по дороге, ведущей вдоль Великого Австралийского Выкуса. Да, так и называется — Great Australian Bite — тот самый полукруг, который неизвестный лангольер отъел у Австралии снизу. Устали до такой степени, что местные красоты уже не так радуют. А по дороге — плакаты, предупреждающе, что порядочному водителю надлежит внимательно следить, не появилась ли где «скорая помощь», и если появилась, то немедля уступать дорогу, желательно всю. Ну куда уступать — пустая трасса совершенно. От машины до машины — как от того уездного городка до следующего государства. Но мы уже знаем, зря предупреждать не будут. Если пишут, что клинохвостые орлы взлетают медленно, значит есть орлы, и взлетают они медленно. Если пишут, «следите и уступайте» — значит, такая тут скорая, что за ней глаз да глаз. Так что, мы следим. Не спим. Смотрим. Направо. Налево. Вперед. Назад. А нужно было — вверх. «Скорая» в этих краях на самолетиках летает. А садится, в случае чего, на шоссе. Ничего, разошлись.
* * *Из зала суда.
Разбирается какое—то дело. Ответчица, пожилая полная дама, представляющая себя сама, бодро препирается с представителем обвинения по каким—то техническим вопросам. Пять минут, десять…
Судья, миниатюрное существо явно эльфийского происхождения и неопределенного возраста и пола, вклиниваясь:
— Извините, что прерываю вас, но не может ли ответчица объяснить, почему она здесь находится?
Ответчица:
— Э, честно говоря… не могу, Ваша Честь.
Судья:
— А обвинение?
Обвинение лихорадочно роется в бумагах и в конце концов заявляет, что предмета дела у себя не находит, но он точно должен где—то быть.
Судья:
— (Тихо) Ну, как обычно. ВОН ОТСЮДА! ВСЕ!
Поправляет прическу и переходит к следующему делу.
Баллада о правосудии для всех
(Подарено Бонч—Осмоловскими)В 1783 Сюзанна Холмс предстала перед судом по обвинению в краже со взломом. Согласно протоколу, она проникла в дом Джэбез Тэйлор и украла пару льняных простынь стоимостью в 10 шиллингов, одно льняное нижнее платье стоимостью в 5 шиллингов, одну льняную рубашку стоимостью в 2 шиллинга, четыре ярда ирландского льна стоимостью в 6 шиллингов, три льняных носовых платка стоимостью в 3 шиллинга, один шелковый носовой платок стоимостью в 2 шиллинга, три муслиновых шейных платка стоимостью в 19 пенсов, два черных шелковых плаща стоимостью в 10 шиллингов, две серебряных столовых ложки стоимостью
в 12 шиллингов и две серебряных чайных ложки стоимостью в 2 шиллинга. По закону, за кражу со взломом полагалась смертная казнь. Этот вердикт судья и вынес. По окончании сессии суда, судья отправил в Лондон список приговоренных, для которых он хотел бы получить королевское помилование. В списке значилось 22 человека, включая Сюзанну Холмс. Смертный приговор был заменен ссылкой в колонии на 14 лет.
Генри Кэйблу было 17. Вместе с отцом и другом отца он участвовал в краже со взломом. В списке на помилование отец с напарником не значились. Самому Генри приговор заменили высылкой в колонии на семь лет.
Оба до отправки были