Библиотека

Сумчатые баллады стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

— умудрился вогнать в жестокий штопор нового менеджера телестудии. Пошел, значит, г—н Найджел Милан обходить владения свои, заходит к нам и видит картину. В библиотеке на столе расстелена фотокопия карты Европы, а по ней ползают завотделом, оба старших редактора и мы с Брюсом Макинтайром, а также время от времени доносятся вопли вроде

«Ты куда остроготов подевал, они, что, отклеились?»

«Не держатся остроготы совсем».

«Почему вандалы еще в Испании, должны быть в Танжере».

«Стоп. Вы что с ума сошли? Какой Танжер? Опять название пропустили?»

А штука в том, что наш отдел покупок приобрел немецкую серию документальных фильмов про переселение народов — а там заставкой идет карта. Немцы же, вопреки всем легендам о немецкой дотошности, сильно с ней напартачили. А заметили, что карта не соответствует занимаемой должности, естественно мы и естественно уже при переводе. Потому что когда мы немецкий закадровый голос убрали и французские, венгерские, итальянские, румынские и русские специалисты зазвучали во всей красе, стало ясно, что шила в мешке не утаишь.

Когда археолог за кадром говорит, что кимвры пришли с севера Европы, а стрелка на карте идет откуда—то из Бретани, тут уже на невежество зрителя надеяться не приходится. Вот мы и собирали другой набор карт, чтобы наши монтажеры могли его потом

на компьютере сваять и в нужных местах вклеивать. Но на постороннего зрителя подействовало неплохо.

Впрочем, когда менеджеру объяснили в чем дело, он утешился. Он уже был на должности, когда вышел скандал из—за того, что ведущий программы путешествий назвал Прагу столицей Польши.

И о погоде

Во время войны в Ираке американцы притащили с собой дельфинов, Басру разминировать. А местные дельфины — территориальные они, патриоты, однако — стали на американских обученных нападать. У нас, естественно — как же дельфины — немедленно последовал депутатский запрос:

«А мы к этому каким боком?»

И наш премьер на голубом глазу отвечает:

«Мы никаких млекопитающих, кроме людей, туда не посылали». Точка.

Будни SBS

Выдали мне как—то на перевод получасовую мусоргскую пьесу под жизнерадостным названием «Песни и пляски смерти». Смотрю я на нее, слушаю, а потом прихожу к ребятам в офис и говорю, что этого без либретто я переводить не буду. Ну должны быть у человека какие—то принципы. Мало того, что они там вообще поют, так солист—то еще и какой—то сербословенец и его в кульминационные моменты от напряжения на родной диалект сносит. В общем, стою я стеной как Лютер под дубом. Ладно, говорят, будет тебе либретто, не плачь.

Дня через два смотрю — лежит на моей полочке что—то белое, пухлое. Папка. А в папке либретто. Читаю. И немедленно направляюсь в офис. Захожу, либретто к небесам воздеваю и спрашиваю, кого мне за это душить. Майкла, отвечают, Майкла Пентекоста. Искомый Майкл отлипает от компьютера, смотрит на меня «Так это ж либретто. Ты ж без него жить не можешь». «Не могу, — говорю, — совершенно. Ты мне лучше скажи, на каком оно языке». «Ну, на каком?» — спрашивает Майкл. «На немецком. С вкраплениями итальянского». Тишина. Майкл берет у меня либретто — «Действительно… А они мне сказали, что это то самое… Мусоргский». «Это, — меланхолически замечаю я, — и есть Мусоргский. Но на немецком». «То—то я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.