Священная охота стр. 108
сообщил Геска ледяным тоном, вновь обретая достоинство, — лег спать. Он велел мне — после того как я вас найду — сообщить, что утром вам надлежит явиться к нему, не откладывая.
— Ах… — глубокомысленно пробормотал Ингри, — тогда мне лучше сейчас немного поспать. Верно?
— Да, пока есть возможность, — буркнул Геска.
— Твой друг? — поинтересовался Джокол, кивнув в сторону Гески.
— Более или менее, — ответил Ингри, размышляя: «более» или «менее»? Однако у Джокола, похоже, сомнений не возникло, и он передал Ингри с рук на руки его лейтенанту. — Нет нужды…
— Лорд Ингорри, — прервал его Джокол, — благодарю тебя за компанию… и за все остальное тоже. Человек, который способен перепить моего Оттовина, всегда желанный гость на нашем корабле. Надеюсь, мы еще увидимся — в Истхоме.
— Я… я тоже. Передай от меня привет дорогому Фафе. — Инфи попытался непослушным языком выговорить еще какую-нибудь любезность, но Геска решительно потянул его к сходням.
Спуск на берег представлял собой нешуточный вызов, потому что доска, служившая сходнями, оказалась подвержена тем же странным колебаниям, что и ладья, будучи при этом значительно уже. Ингри после краткого размышления решил проблему, опустившись на четвереньки. С успехом преодолев опасность свалиться в Сторк, он сел на берегу и торжествующе сказал Геске:
— Видишь? Не так уж я пьян. Джокол ведь князь, знаешь ли. Вот ради дипломатии я и…
Геска с кряхтением поднял Ингри на ноги и закинул его руку себе на плечо.
— Замечательно. Расскажите все это завтра хранителю печати. А я спать хочу. Пошли.
Ингри, разум которого немного прояснился, хоть тело и отказывалось слушаться, попытался переставлять ноги одну задругой, так что им с Геской удалось миновать ворота и двинуться вверх по темной извилистой улице.
Геска ворчливо сказал:
— Я разыскивал вас по всему городу. В доме, где вы оставили пленницу, мне сказали, что вы отправились в храм, а в храме — что вас увел пират.
— Да нет, хуже, — ухмыльнулся Ингри, — поэт.
Геска взглянул на него с таким выражением, словно голова у Ингри была приставлена задом наперед.
— Три человека в храме сказали мне, что вы зачаровали огромного белого медведя. Один считал это чудом Бастарда, двое других утверждали обратное.
Ингри вспомнил родившийся в нем Голос и поежился.
— Ты же знаешь, какую чепуху несут перепуганные люди. — Ноги понемногу начинали его слушаться, и он снял руку с плеча Гески. Как бы то ни было, если грозный медведь снова не вмешается в таинство похорон, что-либо подобное едва ли повторится. Никакой голос бога не звучал сейчас в ушах Ингри, а животные явственно отличались от людей. — Не будь таким доверчивым,
Геска. Можно подумать, что стоит мне сказать, — Ингри нащупал в глубине собственного существа тот глубокий бархатный рык, — «стой!», и ты вдруг…
Тут до Ингри дошло, что он продолжает путь в одиночестве.
Он обернулся. Геска застыл на месте, освещенный слабым светом уличного фонаря.
Холодный комок повернулся у Ингри в животе.
— Геска! Это не смешно! — Он вернулся и, сердито бросив: «Прекрати!», толкнул лейтенанта в плечо. Тот слегка пошатнулся, но не двинулся с места. Ингри протянул забинтованную руку, которая, однако, дрожала, и схватил Геску за подбородок. — Ты издеваешься надо мной?
Широко раскрытые, полные ужаса глаза Гески моргнули — это было единственным его движением.