Священная охота стр. 135
и Йяды пронзительного тревожного взгляда.
— Я всего лишь второстепенный святой, — наконец сказал он, осеняя себя знаком Пятерки и задерживая руку на сердце, — но ошибиться в том, что произошло, было невозможно.
Ингри облизнул губы.
— Вам известно, сколько еще людей видели… то, что видели вы?
— Насколько я знаю, из наделенных Взглядом присутствовал только я. — Льюко склонил голову набок. — Вы имеете иные сведения?
«Венсел».
Если появление бога было замечено Льюко, Венсел, как казалось Ингри, тоже не мог остаться в неведении.
— Я не уверен…
Льюко с подозрением сморщил нос.
— Ингри… — нерешительно вмешалась в разговор Йяда.
— Ох… — Ингри вскочил на ноги, чтобы представить священнослужителя Йяде, благодарный за ту передышку, которую дали ему эти формальности. — Леди Йяда, это просвещенный Льюко. Я каждому из вас рассказывал… о другом. Не угодно ли сесть, просвещенный? — Он придвинул третье кресло. — Мы вас ждали.
— А вот о вас я не могу сказать, чтобы вы вели себя ожидаемо, — ответил Льюко, со вздохом опускаясь в кресло и вытирая с лица пот. — Напротив, с каждым часом вы ведете себя все более неожиданно.
Уголки губ Ингри дрогнули в ответ на замечание жреца. Он вновь уселся рядом с Йядой.
— Для меня самого тоже. Я не знал… Я не собирался… Но что именно вы видели? Со своей
стороны? — Ингри, конечно, не имел в виду сторону зала и по выражению лица Льюко понял, что пояснять это не нужно.
Льюко глубоко втянул воздух.
— Когда животных в первый раз подвели к катафалку принца, я испугался, что результат окажется неясным. Мы всегда стараемся избегать подобных ситуаций: они очень огорчают родственников. А в данном случае вообще могла произойти катастрофа… Грумы обычно получают указания поощрить действия своих животных — чтобы не возникло сомнений. Подчеркиваю: поощрить, а не подделать или скрыть. Боюсь, что подобная политика навела некоторых аколитов на неподобающие мысли, что и закончилось вчерашним жульничеством. Мы провели расследование, и все ордена выразили возмущение, когда выяснилось, что это не единственный случай — некоторые наши служители и раньше не могли устоять перед посулами и взятками. Подобные преступления, оставшись безнаказанными, оказываются привлекательными для слабых душ.
— Разве они не боялись гнева своих богов? — спросила Йяда.
— Даже гнев богов нуждается в помощи человека, чтобы проявить себя. — Льюко со значением посмотрел на Ингри. — Если уж говорить о гневе богов, то ваши действия позавчера оказались замечательно эффективными, лорд Ингри. Я еще никогда не видел, чтобы преступление было раскрыто, а виновник покаялся настолько быстро.
— Счастлив был услужить, — проворчал Ингри и, поколебавшись, добавил: — Сегодня утром это случилось во второй раз. Я за три дня повстречал двух богов. Случай с белым медведем теперь выглядит как прелюдия — тогда, в этом страшном звере, себя явил ваш бог.
— Так это и должно было быть — чтобы во время похорон случилось чудо.
— У меня в голове, когда я стоял перед медведем, прозвучал голос…
Льюко напрягся.
— Что он сказал? Вы можете вспомнить точно?
— Едва ли я мог бы забыть! «Как я посмотрю, у звереныша Брата шкурка стала погуще. Это хорошо. Пожалуйста, продолжайте…» И еще он смеялся, — раздраженно сказал Ингри. — Это не очень мне тогда помогло. — Немного успокоившись, Инфи добавил: — Голос меня испугал. Теперь я думаю,