Священная охота стр. 207
— в этом нет сомнений». Знает ли об этом Хорсривер? Может быть, как раз тут кроется причина его стремления их разлучить? «Верь в богов, и Они все тебе даруют?» Ох, едва ли… Ингри неожиданно подумал, что богам, возможно, так же трудно полагаться на него, как и ему — на Них, и его вдруг на мгновение охватило отчаянное странное желание показать Им, как следует делать дело.
Должно быть, эти безумные мысли придали ему устрашающий вид — Фара отступила на шаг в сторону.
— Я последую за вами, милорд, — сказала она слабым голосом.
Они начали продираться сквозь кустарник, через гниющие стволы поваленных разливом реки деревьев — к каменистому склону, на котором густо росли сосны. Потом они пересекли залитую солнцем лужайку, поросшую высоким чертополохом; головки репейника образовали прерывистые узоры на их влажной одежде. За колючими зарослями ежевики снова начался лес, и летящие тонкие паутинки начали липнуть к лицам Ингри и Фары. Препятствия принесли определенную пользу, решил Ингри: они с Фарой согрелись, а их одежда стала высыхать.
Однако совсем скоро они услышали, как сквозь чащу ломится какое-то крупное животное. Ничего более опасного, чем то, что они уже пережили, ожидать Ингри и Фару не могло, но это не означало, что опасностью можно пренебречь. Ингри замер на месте, стиснув рукоять меча, а Фара съежилась у него за спиной. Из отбрасываемых деревьями танцующих теней появился, недовольно фыркая, жеребец Хорсривера.
Вздох Венсела, когда он увидел беглецов, выражал и гнев, и облегчение. Всякое желание скрыться покинуло душу Ингри, растаяв от близости повелителя. Ингри вежливо приветствовал графа.
— Благодарю, лорд Ингри, — сказал, подъезжая, Венсел.
— Сир…
- Моя лошадь споткнулась, — сказала Фара, хоть супруг ее ни о чем и не спрашивал. — Я чуть не утонула. Лорд Ингри вытащил меня.
Ингри не стал поправлять ее: в конце концов, все зависит отточки зрения, решил он. Его собственная точка зрения находилась по большей части под водой…
— Да, я видел, — отозвался Венсел.
«Не все видел, иначе не стал бы так искренне меня благодарить». Взгляд, который бросил на Ингри Хорсривер, был задумчив, но совсем не подозрителен.
— Подсади ее, — распорядился граф, протягивая руку Фаре, и Ингри пришлось подставить ладони под покрытый грязью сапог принцессы, помогая ей сесть на коня позади супруга. Сам он устало поплелся позади всадников, позволяя жеребцу проложить дорогу сквозь заросли и смести всю паутину.
Путникам потребовалось больше часа, чтобы снова выбраться на дорогу; там им пришлось свернуть на восток и пройти еще полмили к тому месту, где Венсел привязал лошадей. Тут, к тайному удовлетворению Ингри, выяснилось, что кобыла Фары при падении повредила ногу. Венсел снял с нее седельные сумки и отпустил на свободу; Ингри было велено нагрузить своего коня дополнительным грузом, а Фару граф снова усадил на своего жеребца. Теперь они двигались на запад гораздо медленнее, чем раньше.
Потеряно часа четыре, а то и больше… Этого недостаточно. «Что ж, начало положено».
К тому времени, когда они добрались, свернув с тропы, до маленького нищего селения, едва ли заслуживающего названия хутора, Ингри добавил еще два часа проволочек. Солнце скрылось за деревьями. Хорсривер, хмурясь, оценил угасающий свет, сочащийся между стволами, и махнул рукой в сторону строений. Забор из гнилых