Священная охота стр. 26
окропляя густой мех. Тело волка в его объятиях обмякло.
Темная волна затопила рассудок Ингри, как поток крови. Волк проживал одну жизнь за другой, охотился, выслеживал добычу… замки и битвы, конюшни и скакуны, сталь и пламя… охота за охотой, добыча за добычей, но всегда вместе с людьми, а не с волчьей стаей; память уходила все глубже, туда, где еще не было огня, а заснеженные Деса, освещенные луной, тянулись бесконечно. Много, слишком много лет… глаза Ингри закатились.
Испуганные крики, голос отца: «Что-то пошло не так! Проклятие, Камрил, держите его!»
— У него судороги, он прикусил язык, милорд…
Потом он оказался в другом месте,
в другом времени, и его волк был связан… нет, связан был он сам, и красный шелковый шнур шелестел, прорастая сквозь него, как лоза. Его волк рвал красные щупальца клыками, но побеги снова вырастали с пугающей быстротой. Они опутали голову Ингри, мучительно сжали ее…
Кошмар наполнили незнакомые голоса. Волк убежал. Воспоминание о сновидении поблекли и утекли, как вода.
— Да он не может спать — глаза полуоткрыты, видите?
— Нет, не нужно его будить! Я знаю, что полагается делать в таких случаях: отвести обратно и уложить, иначе начнутся судороги или еще что-нибудь.
— Тогда я не стану его трогать — у него же в руке меч!
— А как иначе его отведешь?
— Принеси еще свечу, женщина! Ох, да будут благословенны пять богов — вот его собственный человек!
Молчание, потом неуверенное:
— Лорд Ингри… лорд Ингри…
Пламя свечи раздвоилось, заколебалось… Ингри моргнул, охнул, попытался вырваться из плена сна. Голова у него раскалывалась. Он стоял на ногах. Шок от этого открытия заставил его наконец полностью проснуться.
Он стоял, и стоял в храмовом госпитале, если комнату за аптекой можно было так назвать. Он был одет в ночную рубашку настоятеля, выбивавшуюся из штанов, ноги его были босы, а правая рука сжимала обнаженный меч.
Вокруг Ингри толпились член городского совета, женщины, присматривавшие за леди Йядой, и гвардеец, стоявший на часах у дома. Впрочем, сказать, что они толпились вокруг, было бы неверно: ночевавшие в доме жались к стенам, а гвардеец заглядывал в дверь.
— Я… — Ингри пришлось сглотнуть и облизнуть сухие губы, прежде чем он смог выдавить: — Я проснулся.
«Что я здесь делаю? Как я здесь оказался?»
По-видимому, он ходил во сне. Ему приходилось слышать о таком, хотя раньше с ним ничего подобного не случалось. И дело было не просто в том, что он блуждал в темноте: он сумел частично одеться, найти свое оружие, каким-то образом незаметно спуститься по лестнице, выйти в дверь — которая, несомненно, на ночь запиралась, так что требовалось нащупать и повернуть ключ, — пересечь площадь и войти в другое здание.
«Именно туда, где спит леди Йяда. Милосердные боги, пусть она спит дальше!»
Дверь в спальню была закрыта… Ингри с внезапным ужасом взглянул на меч, однако клинок был сух и чист. С него не капала кровь… пока.
Гвардеец, с опаской косясь на меч Ингри, подошел и подхватил его под левую руку.
— С вами все в порядке, милорд?
— Я вчера ударился головой, — пробормотал Ингри. — Снадобья, полученные от дедиката, вызвали странные сновидения. Простите меня…
— Не проводить ли мне вас… э-э… обратно в