Священный скарабей стр. 59
полуночи
Мы нашли доктора Блисса в гостиной. Он сидел в кресле, надвинув себе шляпу на лоб. Рядом с ним стоял торжествующий Гильфойль.
— Скажите вашему верному псу, чтобы он подождал за дверью, сержант, — недовольным тоном сказал Вэнс.
— Отлично. Выйдите на тротуар, Гиль, и не задавайте вопросов. Это вообще не убийство: это пикник в музее!
Детектив ухмыльнулся и вышел. Д-р Блисс поднял глаза. Он имел растерянный вид. Лицо его покраснело. Страх, унижение выражались на его чертах.
— Теперь я думаю, — сказал он дрожащим голосом, — вы арестуете меня за это ужасное убийство? Но, Боже мой, господа, я уверяю вас…
— Погодите, доктор, — заговорил Вэнс. — Не волнуйтесь. Мы не собираемся вас арестовать. Но мы хотели бы объяснения вашего странного поступка. Почему, если вы невиновны, стараться покинуть страну?
— Почему? Почему? — нервно заговорил Блисс. — Я испугался, вот почему. Все против меня. Все улики показывают против меня. Кто-то ненавидит меня и хочет убрать меня с дороги. Это слишком ясно. Моя булавка от галстука около тела бедного Кайля, финансовый отчет, найденный в его руке, эти ужасные следы, ведущие в мой кабинет, — не думаете ли вы, что я не знаю значение всего этого? Это значит, что расплачиваться должен я. Найдут и другие вещи. Человек, убивший Кайля, не успокоится, пока я не буду за решеткой или мертвым. Я это знаю. Вот почему я пытался бежать. А теперь вы вернули меня для участи более страшной, чем та, которая постигла моего старого благодетеля!
Голова его упала на грудь, и дрожь пробежала по всему телу.
— Однако было неосторожно пробовать бежать, доктор, — сказал Маркхзм. — Вы могли бы доверять нам. Никакой несправедливости совершено не будет. Мы узнали много во время следствия. Мы имеем основание полагать, что вас усыпили при помощи опия в то время, когда совершалось убийство.
— Опий! — Блисс чуть не подскочил на месте. — Вот, что мне напоминал вкус утреннего кофе! Мне он показался странным. Сначала я думал, что Браш приготовил его каким-нибудь новым способом. Потом мне захотелось спать, и я все забыл. Опий! Я знаю этот вкус. У меня в Египте была дизентерия, и я принимал опий. Отрава в собственном доме! — Мстительное выражение блеснуло в глазах Блисса. — Вы правы, я не должен был пытаться бежать. Мое место здесь, и мой долг помочь вам.
— Да, да, доктор, — сказал Вэнс без особого увлечения. — До сих пор вы нам не особенно помогали. Скажите, кто заведовал у вас лекарствами?
— Погодите, дайте соображу.
— Оставим этот вопрос. Может быть, вы будете добры сказать нам, хорошо ли знает миссис Блисс египетские иероглифы?
Блисс,
казалось, был удивлен и не сразу нашелся, что ответить.
— Она знает их почти так же, как я, — сказал он, наконец. — Ее отец, Аберкромби, учил ее египетскому языку, когда она еще была ребенком, и много лет она работала со мной по расшифровке надписей.
— А Хани?
— Он также немного разбирается в иероглифах. У него, конечно, нет научной подготовки.
— А настолько мистер Сальветер знает египетский язык?
— Неплохо. Он слаб по части грамматических окончаний. Но неплохо знает идеограммы и определения. Он изучал египетский, греческий и арабский языки и, кажется, занимался тоже ассирийским и коптским. Скарлетт, с другой стороны, что-то вроде колдуна. Хотя он