Свидетель истории стр. 90
не устроят жизнь по-новому, для всех счастливо и справедливо.
Все это не очень понятно, но очень таинственно и красиво. Другому кому Анюта, пожалуй, и не поверила бы, но тут перед ней сами страдалицы за правду, молодые, вежливые, приветливые, даже веселые, несмотря на все лишения. Их заперли под замок, а они по-прежнему верят, что долго такое положение не продержится и что скоро придет революция и народ их освободит, как было в Москве в девятьсот пятом году. Только на этот раз будет победа полная, и народ своей победы назад не отдаст.
Слова новые, незнакомые и раньше неслыханные. Было что-то такое же в читанных Анютой романах про благородных разбойников,- но там была явная выдумка, а тут сама жизнь. И таинственного и загадочного тут, пожалуй, не меньше. И если бы девушки из восьмого номера не сидели за решеткой, а были на воле, они показали бы Анюте, как живут и действуют борцы за свободу, и сама Анюта могла бы делить с ними жизнь как равная и как их подруга,- а не несчастная тюремщица, обязанная держать их под замком и доносить на них старшей и начальнице. Только уж она доносить, конечно, не станет!
Как-то, разговаривая с Наташей, Анюта сказала:
- Уж так мне вас всех жалко, так жалко, что я бы для вас все сделала! Хотите - буду передавать записки и принесу вам с воли все, что попросите?
- Спасибо, Анюта. Потом, может быть, а сейчас я вас об одном попрошу: будьте осторожны, ни с кем про нас не говорите, а себя ведите так, как будто вы к нам - строже всех. А вот когда совсем в тюрьме обживетесь, вы нам многое можете сделать. Нужно только, чтобы вы у начальства были на самом хорошем счету и чтобы вам доверяли.
- Мне и сейчас доверяют. Я со всеми служащими хороша, ни с какой не ссорилась. Они друг
дружку подозревают, а мне все верят, потому что я ни на кого не наговариваю и не жалуюсь.
- Вот и хорошо.
- И начальница довольна. Я ей относила вечером ключ, и она мне сказала: "Будешь служить аккуратно, выйдешь в старшие, даром что молода".
- Вы ей носите ключ?
- После смены, когда моя очередь.
- Ну вот и отлично, Анюта. А придет время - я вас сама о чем-нибудь попрошу.
-- Я все сделаю, я не боюсь.
Совсем шепотом прибавила:
- Я все думаю: вот возьму да и выпущу вас всех из тюрьмы, ей-Богу! И сама уйду с вами!
Так же шепотом Наташа ответила:
- Это просто не делается, Анюта. Выпустите - а нас всех опять переловят и вас тоже. И будет еще хуже прежнего. О таких вещах нужно много думать, а говорить сейчас не нужно.
Они разговаривали, по обыкновению сидя на корточках перед дверным оконцем, чтобы не устать и чтобы лица были ближе. Просунув голову в оконце, Наташа шепнула:
- Дайте я поцелую вас, Анюта. Спасибо вам. Потом мы с вами еще о многом поговорим. Ведь мы подруги, правда? Анюта просияла радостью:
- Правда. Вы мне все равно что родная сестра.
-- Ну вот. Я тоже вас сразу полюбила,