Библиотека

Свидетель защиты стр. 188

Размер шрифта
-
+
Тема

было посмотреть тбилисское метро, хотелось попасть на выставку работ грузинских чеканщиков, подняться к могиле Грибоедова — на все это половина дня и вечер: в ночь он собирался уехать домой.

— Вах, кого я вижу! — услышал Андрей Аверьянович над ухом. Оглянулся и увидел крупного, с широкой улыбкой на широком лице человека, распахивающего руки для дружеских объятий.

— Николоз Давидович! — обрадовался Андрей Аверьянович. — Сколько лет, сколько зим!

— Шесть, дорогой мой человек, не больше, не меньше.

С Николозом Давидовичем Матарадзе Андрей Аверьянович познакомился в конце войны — работал вместе в одной из комиссий, готовивших материалы для будущего Нюрнбергского процесса. Разумеется, они тогда не знали, что он будет именно в Нюрнберге, но в том, что такой процесс после войны состоится, они не сомневались.

Николоз Давидович был тогда не то чтобы строен, но раза в полтора тоньше, чем сейчас. Они подружились, первые годы после войны даже переписывались изредка, но потом переписка иссякла — у каждого было своих забот выше головы. Но иногда они встречались — то в Москве, то в Тбилиси, куда приходилось наезжать Андрею Аверьяновичу. Лет десять назад Николоз Давидович защитил диссертацию, ушел в науку.

— Давно здесь? Надолго? — спросил он.

Андрей Аверьянович ответил.

— Тогда едем ко мне обедать. И никаких возражений. Грибоедов не обидится, если ты к нему не зайдешь, а я обижусь.

Крепко ухватил Андрея Аверьяновича под руку и повел по коридору.

Они шли мимо дверей с табличками на грузинском языке. Кое-где были и русские надписи. Одна из них привлекла внимание.

— Постой, — сказал Андрей Аверьянович. — Я зайду на пять минут в криминалистическую лабораторию, справлюсь насчет одной экспертизы.

— Зайдем, — согласился Николоз Давидович, — у меня здесь знакомая работает, очаровательная женщина.

Они вошли, и Николоз Давидович представил Андрея Аверьяновича высокой крупной женщине с пышными пепельными волосами. Представляя ее, скороговоркой произнес:

— Мария Ивановна Гогуа, эксперт, мой давний друг. И муж ее мой друг, и вся родня до седьмого колена — друзья.

Мария Ивановна улыбнулась

снисходительно. Пригласила:

— Садитесь.

Андрей Аверьянович сел между письменным столом и каким-то, похожим на микроскоп прибором, покрытым целлофаном.

— Я зашел, чтобы справиться насчет одной экспертизы, почерковедческой… Шарапов Дмитрий Иванович…

— Отправили заключение в С. три дня назад. Я сама этим занималась. Случай сложный, — она достала из стола сигареты, протянула Андрею Аверьяновичу. Он отказался.

— Не курю, спасибо.

Николоз Давидович взял сигарету и щелкнул зажигалкой, давая прикурить Марий Ивановне. При этом не преминул высказаться:

— Не люблю, когда женщина курит. Но — Мария Ивановна делает это красиво, а потом — чего не простишь старому другу и очаровательной женщине, — и к Андрею Аверьяновичу: — Введи в курс, в двух, словах.

Андрей Аверьянович рассказал суть дела о мошенничестве.

— Были звоночки? — спросил Николоз Давидович, обращаясь к Марии Ивановне.

— Образцы на экспертизу привез следователь Габуния. Здесь он вел себя нейтрально, однако из следственного отдела прокуратуры были звонки…

— Можете не разглашать. Мы ничего не слышали, вы ничего не говорили. Какое заключение дали? Это уже не секрет.

— Мы пригласили экспертов из научно-исследовательского института судебной экспертизы… три эксперта, каждый отдельно дал заключение. Потом свели воедино. Сошлись на том, что совпадения в написании отдельных букв имеются, но таких совпадений немного.

— А вывод?

— Установить с полной достоверностью, кем выполнены предложенные на экспертизу тексты — Шараповым или другим лицом —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.