Свободные Миры стр. 125
понимаю вас, — ответил горрилоид.
— Ты будешь с нами говорить?
— Да.
— Ты кто?
— Боевой самец вождя Ул-хра-ва, хо-мль Бо-хо-жг, семнадцатая атакующая боевая армада, — голос мутанта звучал глухо. — Я ранен и голоден, накормите меня — нужна пища, чтобы заживали раны.
— Что ты ешь?
— Все, любая органика, но предпочитаю свежее мясо.
Кормили горрилоида тушенкой, и всем участникам процесса, было интересно наблюдать как он ест, но когда мутант схарчил тридцатую банку, то решили остановиться.
— Такого проглота, фиг прокормишь, — выдал Толстый.
— Запас есть, натаскали продуктов хорошо, да и расчет был на вдвое большее количество людей, — возразил Ромыч. — Месяца полтора протянем.
После кормежки горрилоид заснул, а разговор продолжился только на следующий день, когда он проснулся.
— Жрать хочу, — такими были первые слова, которыми горилла встретил солдат.
— Сначала разговор, ты нам информацию, мы тебе еду, — твердо сказал Ромыч.
— Не хочу говорить, тяните еду, — упрямился мутант.
Ромыч криво ухмыльнулся, и четко чеканя каждое слово, произнес:
— Тогда, мы тебя обездвижим и выкинем из бункера наверх, к твоим друзьям.
Глаза горрилоида нервно забегали, и он ответил:
— Не надо, я хочу жить. Там смерть для меня.
Разговор длился несколько часов подряд, и в итоге, обычные солдаты, самого обычного взвода, стали владеть такой информацией, которой не владело ни одно земное правительство и ни одна спецслужба. Хо-мль Бо-хо-жг, с самого своего рождения, то есть выхода из инкубатора, понимал, что он не такой как все. Он мог издавать связные длинные звуки, в то время, когда вышедшие вместе с ним из матки тысячи мутантов, этого делать не умели. Он мог приказать кому-то из тех кто был рядом, и тот, без возражений исполнял его веление. Все что они знали при рождении, так это то, что все они, боевые самцы армии вождя Ул-хра-ва, одного из Великой Тысячи правителей. Однако, он воспринял это все как-то смутно, видимо первичная программ дала сбой и повлекла за собой последствия, и то, что
для других являлось незыбленной истиной, для него, было сомнительно. Бо-хо-жг понял, что у него есть чувство самосохранение, в то время, как у остальных, его заменяет программа, а потом, проявились и иные чувства.
Изменений и отличий от большинства было много, но объяснить их Бо-хо-жг не мог. Так было до тех пор, пока всю их партию, от инкубатора не направили на откормочную базу, где за два месяца, они должны были достигнуть необходимых боевых кондиций. Там он встретил таких же как и он — тех у кого произошел сбой программы. Первое и самое главное, что они ему внушили — это всегда быть осторожным и таким как все. Вовремя, так как буквально в этот же день, всех кого пригнали на откорм, оттестировали на качество, и двух особей из их партии отправили на переработку. Потом начались ежедневные вливания новых программ в мозг боевых самцов, опять тестирования, а по ночам, общение с такими же как и он, не стандартными.
И вот, пришел день, когда всех горрилоидов собрали в огромную толпу, выдали УБК, боезапас, и отправили сквозь миры отбитые у эльфов, на фронт. Там, ему инсталлировали в дополнение новую программу, и в составе семнадцатой атакующей боевой армады, он побежал вперед. Однако желание жить и понимание того, что