Библиотека

Свой ключ от чужой двери стр. 132

Размер шрифта
-
+
Тема

нужен! Ни одной собаке. Никому на свете! Кроме, возможно, этой девочки…

Я вывел машину из гаража и поехал в Зареченск знакомиться с ребенком, испытывая неуверенность, любопытство и жалость…

* * *

…Девочка стеснялась меня до слез. Она шмыгала мимо, если нам случалось наткнуться друг на друга в гостиной или прихожей. Она сидела, опустив глаза в тарелку, за завтраком.

– Доброе утро, – говорил я, и ее глаза наполнялись слезами. Присутствие несчастного маленького человека в доме выбивало меня из привычной колеи.

«Ребенок потерял мать, – повторял я себе. – Скучает по бабушке, по привычной обстановке, по друзьям. Все будет хорошо. Ей нужно время».

Лидию Варламовну забрала «Скорая» после очередного гипертонического криза. Позвонила соседка, назвалась Ладой – по-моему, это была та самая, крашенная перекисью. Сообщила, что ребенок остался без присмотра, и потребовала приехать. Это было неделю назад. Через неделю после моего визита в Зареченск. Тогда мы посидели за столом, Лидия Варламовна непременно хотела напоить меня чаем. Была она бледная и исхудавшая, стремительно постаревшая. Я отказывался, но она не слушала.

Танечка…

– Танечка, – сказала Лидия Варламовна, – познакомься, это твой папа.

– Здравствуйте, – прошептала Танечка, не глядя на меня.

Она сидела с нами за столом, и я исподтишка рассматривал ее, пытаясь найти фамильные черты Дубенецких. Она, бесспорно, была похожа на Сонечку и иногда чуть-чуть напоминала мою маму, а вот чем, я так и не понял – мимикой, взглядом, формой губ… Она все-таки взглянула на меня раз-другой, и мы встретились глазами…

Мне кажется, они обе – и Лидия Варламовна, и Танечка – испытали облегчение, когда я стал прощаться.

– Спасибо, что приехали, – сказала бабушка. – Приезжайте еще. Приезжайте летом, у нас в пруду полно карасиков, удочку можно у Пети взять, правда, Танечка?

– Да, – прошептала девочка.

И я вернулся домой. С облегчением и чувством выполненного долга. А через неделю позвонила крашеная…

Танечка дичилась меня, а я не умел найти слова, которые могли бы сломать

лед между нами. Не умел я с детьми…

– Какие планы? – спрашивал я с фальшивой бодростью каждое утро.

– Возьму книгу… у вас в кабинете, – тихо отвечала Танечка.

– Молодец, – хвалил я. – Бери все, что хочешь. Я приду вечером, не забудь пообедать.

– Хорошо, – отвечала она тихо.

Я с облегчением хватал портфель, бросал: «Не скучай!» и «Запри дверь!», и отправлялся в институт, а Танечка оставалась одна в чужом доме.

В первую же субботу мы поехали проведать Лидию Варламовну. Ей было лучше, к счастью. Они бросились друг к другу, забыв обо мне. Я не был им нужен. Я оставил их вдвоем и пошел погулять в центр городка. По дороге я размышлял о материнском инстинкте и отсутствии такового у большинства мужчин. Почему? Природа? До каких пор мы будем идти на поводу у природы? Или мы не гомо сапиенс, придумавший десять заповедей и мораль? Почему же природа всегда берет верх?

После больницы мы поехали за Танечкиными вещами. Пока она собирала свои кофточки и платьица, я сидел на крыльце, любуясь огородами и сараями. Домой мы возвращались молча. Танечка была подавлена. Я предпринял пару безуспешных попыток заговорить с ней. Не получил ответа и сосредоточился на дороге, полной дачников.

А ночью… Сначала мне показалось, что где-то скулит щенок. Я замер,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.