Библиотека

Сын Пролётной Утки стр. 593

Размер шрифта
-
+
Тема

все запахи, возникающие у него на пути, примерно в две сотни раз больше, чем улавливал обычный человек, крутил своей тяжелой головой из стороны в сторону, и если его чуткие ноздри засекали запах лесного мышонка, затаившегося где-нибудь под землей, в узком извилистом ходу, то бегемот, сопя азартно, тут же кидался разрывать лапами земные недра.

Майке с Серым ничего не оставалось делать, как, приземлившись после очередного рывка, соваться носами в землю, чтобы засечь дух несчастного мышонка и попытаться его поймать.

Самой ловкой и удачливой в таких случаях оказывалась Майка – к ней почти всегда госпожа-удача была благосклонной.

По-прежнему хуже всех было Марине – доставалось по полной программе, количество синяков, которые она получала во время таких прогулок, счету не поддавалось. И слезы были, и походы к врачам, и стенания – все было… Нанять человека, который специально занимался бы собаками, выгуливал их, а заодно учил благородным манерам, было невозможно. Влетело бы нам в приличную копейку. Этого позволить себе мы не могли. Я бы, честно говоря, отказался от собак, как это ни печально…

Но вот Марина – ни в какую.

Однажды она приложилась очень крепко – свора на хорошей скорости проволокла ее метров двадцать по обледенелому снегу, в который вмерзло несколько камней, ободралась до крови и чуть не сломала себе руку.

Вернувшись домой, заплакала. Ее немедленно обступила кошачья половина нашего дома, сочувствующая, мурлычащая, попыталась ее успокоить – коты терлись о ноги Марины, крутили хвостами, сострадающе заглядывали в глаза, на эту картину было больно смотреть. Черт побрал бы рыжего бегемота и тех, кто сидит с ним на одном поводке; имея такие мышцы и обладая бычьим напором, свора может изуродовать не только Марину, но и еще целую дюжину людей.

– Ну что, может, попробуем пристроить нашу любимую свору в хорошие руки, – предложил я Марине, постарался произнести эти слова помягче, поосторожнее, чтобы не зацепить что-нибудь кровоточащее в душе жены, – не то ведь если поцарапаешь там что-то, лечить придется долго; душа ведь – не синяк, украсивший коленку, организм тонкий, лечению почти не поддается.

Всхлипнув несколько раз подряд, Марина погасила в себе эти всхлипы, стерла с глаз слезы, я подумал, что сейчас она обрушится на меня, характер у нее был твердый… Но нет, Марина молчала. Еще раз отерла глаза, потом вопросительно и одновременно сожалеюще приподняла одно плечо.

Через мгновение на ее глазах снова появились слезы. Но это были совсем другие слезы, не те, что капали минуту назад. Это были слезы сомнения, душевной боли, нервной озабоченности, еще чего-то, а прежде всего – отчаянного сопротивления самой себе…

Она согласно наклонила голову, принимая мое предложение, но в следующий миг по лицу ее пробежала тень, губы задрожали и Марина отрицательно затрясла головой: нет, нет, нет!

– Ты подумай, подумай, – заторопился я, стараясь додавить этот болезненный вопрос по горячим следам, убедить жену, и она вновь задумалась.

Хотела что-то сказать, но вместо этого махнула рукой и ничего не произнесла, ни слова, ни словечка – внутри нее шла борьба.

– А мы будем приезжать, привозить собакам всякие вкусности, проводить с ними какое-то время, облегчать душу… Нам в поселке хватит котов, птиц, белок – вон сколько тут всякой живности!

Я еще

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.