Библиотека

Сын Пролётной Утки стр. 596

Размер шрифта
-
+
Тема

их скорбно сжались, сделались морщинистыми, старыми, через полминуты уже ничто больше не напоминало о том, что они заходили сюда. Марина даже выбежала на улицу, чтобы понять, были эти ведьмы у нас в доме или нет? Никаких следов не обнаружила. Увы.

Разные люди интересовались собаками. Однажды появилась пара, он и она, их волновало только одно – собачьи шкуры. Это были те самые люди, которых в России издавна называют хлестко живодерами – и в быту и в литературе, слово это, то угасая, то возрождаясь, дожило до сей поры; опасаясь, как бы живодеры не пробыли у нас лишнюю пару минут, Марина так энергично мотнула головой, что гости немедленно, отчаянно топая ногами (от топота их в рамах окон задзенькали стекла), покинули дом.

Хотя живодеры и не сообщили, как конкретно они бы использовали шкуры, без всяких объяснений было понятно – выполняли заказ какой-то северной артели, шьющей обувь для пятидесятиградусных морозов, унты и меховые сапоги, у Марины даже обиженно задрожал подбородок – она совсем не ожидала появления живодеров.

Количество мелких и средних увечий, которые оставляли на ее руках и ногах собаки, продолжало увеличиваться. Особенно старался Рыжик, Майка теперь ему помогала: непревзойденные нюхачи, они на всякой прогулке шарахались то влево, то вправо, хрипели, до проволочного звона натягивая поводки, втыкались носами то в один куст, то в другой, то вообще в какую-нибудь непотребную кучу, – словом, усердствовали не на сто процентов, а на все сто пятьдесят, и когда по объявлению приходили новые люди, Марина уже не пускалась в объяснения, словно бы была согласна с тем, что собаки наши уйдут к другим людям, более подвижным и ловким…

Важно только, чтобы люди эти были исполнены доброты, собак любили, как любит их она, больше ничего не надо.

И вот настал день, когда приехали двое из деревни, расположенной на границе Московской и Тульской областей, оба обстоятельные, оба немолодые – за шестьдесят, с натруженными руками и спокойными размеренными движениями.

Мужчина, раздвигая в улыбке темное, изрезанное морщинами лицо, положил на колено кепку, стянув ее с головы, аккуратно расправил и рассказал, что в логах у них, среди полей, оставленных колхозами, появились волки… Сельские собаки, все до единой, опасливо поджали хвосты и залезли под дома, часть вообще ушла из деревни, переместилась в город Тулу.

Собаки хорошо знали, что волки в город не сунутся, не по зубам им – загоняют досмерти машинами, быстроходными иномарками, и обосновались среди жилых кварталов, а без них в деревне стало жить одиноко и вообще сделалось пусто, даже дышать невозможно.

Марина слушала их и молчала.

– Три собаки в один дом – не много? – это был мой вопрос.

– Да вы что? – женщина улыбнулась, лицо ее распустилось, расцвело, стало молодым – хозяйка скинула с себя лет двадцать. – Разве семья может быть большой? А собаки – это ведь члены семьи, чем больше под крышей живых душ, тем жить веселее. И теплее. Нет, три собаки – это совсем немного.

Мужчина, слушая ее, кивал согласно, в уголках глаз у него образовались сеточки морщин, такие складные, немного смешные авосечки…

Пожалуй, эти двое были самыми симпатичными, вызывающими к себе доверие людьми из всех, кто появился у нас по объявлению. Даже недотрога

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.