Та, которой не должно быть… стр. 153
дверцу, юноша попятился… то есть отполз назад, на место водителя. Уйти ему убийца не дал, но и достать до горла не мог, следовательно, он залез в салон. Парень ухватился за лезвие – на ладони глубокие порезы. Убийца выдернул лезвие…
Слова он иллюстрировал руками и телом, играя то за убийцу, то за жертву. Непривычно было видеть его в состоянии азарта, Петрич даже брови приподнял, а он из тех людей, которые долго и упорно работали над собой, учась держать эмоции под контролем.
– Ну, ну, мы слушаем, – сказал, когда Виталий на миг задумался.
– Я считаю, мальчишка оказал серьезное сопротивление, ему некогда было звать на помощь, – продолжил тот. – А убийца торопился, в любой момент мог вернуться Звездин. Полагаю, он пытался сделать фирменный удар, а не случилось. Убийца воткнул лезвие в горло, но не так, как раньше, то есть не убил сразу, ему пришлось нанести второй удар…
– С чего ты решил, что это наш маньяк? – скептически спросил Руслан. – А если это новый убийца, работающий…
– Это он, – перебил Виталий. – Я сужу по прежним ранам и тем, что на этом пареньке, орудие убийства одно.
– Да что там можно разобрать! – фыркнул Руслан. – Шея в сгустках крови.
– Виталий! – рявкнул Петрич. – Докладывай дальше, не отвлекайся.
– Я к чему, – вернулся тот к убитому. – Данное преступление совершено в автомобиле, где места крайне мало. Но! Парень сопротивлялся, а убийца торопился. В стесненном, замкнутом пространстве он наверняка оставил след. Это могут быть: волосы, которые падают с головы достаточно часто; а также слюна, которой при чрезмерных усилиях выделяется много, случается, она вытекает неконтролируемо; потожировые следы. Мальчишка боролся и, может быть, задел лоб, лицо… э… рукавом, манжетой… я не знаю! Это могут быть и частицы ткани от одежды убийцы, застрявшие где-нибудь в салоне. Он должен был что-то оставить в данных обстоятельствах!
Петрич развернулся корпусом к криминалистам:
– Ясно? Приступайте. Каждый сантиметр… каждый! Пойдем, Виталий?
Они пошли вдоль
улицы – тихой до того, что тянуло расслабиться, помечтать о чем-то отвлеченном, обязательно приятном. Петрич вернул Виталия из мечтаний:
– Я полагал, уже не существует людей, которые приходят на помощь, даже не спросив имени. А Звездин взялся помогать незнакомому мальчишке.
Глаза Петрича скользили по противоположным окнам, в некоторых горел свет, Виталий догадался, о чем он думает, и разбил его надежды:
– Вряд ли кто-то видел. Убийство совершено в салоне и ночью. Но если найдут его следы, то можно будет сравнить с нашими показателями. – Петрич чему-то усмехнулся, что дало повод Виталию продолжить: – Вы же подозреваете кого-то из нас, так? Ну, кроме меня, да? А?
Петрич оставил его без ответа, но задал неожиданный вопрос:
– Извини, а что произошло у вас с Ларисой?
Виталий насупился. С одной стороны, бестактность надо бы оставить без ответа, с другой – попутным любопытством Петрич не страдает, это значит, вопрос не праздный.
– Не сошлись характерами, – отделался Виталий.
– Видишь ли, – через паузу произнес Петрич, – вы все очень славные ребята, лично мне нравитесь…
– Хм, по вам этого не скажешь.
– …но не договариваете, – как не слышал его Петрич. – И не договариваете столь много, что приходится домысливать самому ваши истории. Черт возьми, я же не всевидящее око, могу ошибиться и на этом построить доказательную