Табель первокурсницы стр. 57
Будто вынырнула из тьмы. Люди бежали вниз по улице, туда, где лежала перевернутая карета. Обернувшись на ходу, увидела догоняющего меня гвардейца и в тот же миг в кого-то врезалась.
Упасть мне не дали, подхватили за плечи, разворачивая. Я дернулась, готовясь заорать, бросить «зерна изменений», не важно, каких и куда, и встретилась взглядом со знакомыми синими глазами.
– Крис… Барон… – На груди рыцаря тускло блеснул овальный жетон патруля – латная перчатка с мечом, и я почувствовала почти осязаемое облегчение. – Они там… помоги… пожалуйста.
– Рыцари, – проговорил, подходя, старый гвардеец, и еще одни тяжелые ладони легли мне на плечи. – Моя дочь вас напугала? Прошу прощения, вы знаете, какими впечатлительными бывают юные леди! – стоя за моей спиной, он сжал руки чуть крепче. – Милая, отпусти ребят, там ведь и в самом деле что-то случилось.
Он потянул меня назад, почти выдернул из рук Криса. Это было настольно неожиданно и неправильно, что я на один краткий миг лишилась дара речи и могла только смотреть на рыцаря, полагаю, походя лицом на древесную лягушку с выпученными глазами.
– Конечно, граф Астер, – спокойно ответил Оуэн, отступая и убирая руки.
Я хотела закричать. Нет, даже не закричать, а завизжать, затопать ногами… Синие глаза утратили спокойствие, стали привычно колючими, я уловила размытое движение сбоку, и давившая на плечи тяжесть исчезла.
– Я видел графа Астера, – услышала голос Жоэла и развернулась.
За старым гвардейцем стоял рыжий рыцарь и прижимал широкий нож к горлу мужчины.
– Цела? – спросил Жоэл.
– Я… да… кажется.
– Думал, он ей нож к спине приставил, – проговорил рыжий, заставляя гвардейца отступить.
– Ты не суди обо всех по себе, – излишне добродушно ответил старик.
– А ты бы думал, прежде чем называться. А то так можно без головы остаться, – попенял рыцарь. – Крис, помнишь графа Астера? – Барон не ответил. – Астеры, как и Оуэны, поставщики первого советника. И этот не чета графу. – Парень мотнул кудрявой головой и скомандовал пленнику: – Шаг в сторону.
– Ребята, а давайте договоримся… – начал гвардеец.
– С серыми поговоришь, – процедил Крис. – Они любят разговорчивых, – и, повернувшись ко мне, отрывисто спросил: – Что случилось?
На улице послышались крики, какая-то женщина заплакала, народ собирался у опрокинутой кареты.
– Малышка, – услышала я вкрадчивый голос, и зимний холод, забравшийся под жакет, ледяными пальцами коснулся позвоночника. На минуту, на одну минуту я забыла о толстяке. Но он не забыл обо мне.
Я повернула голову, и все перестало иметь значение. И бегущие вниз по улице люди, и гвардеец, которому Жоэл заламывал руку, и пробирающий без куртки холод. Все, кроме горячих пальцев Криса и направленного прямо в лицо дула.
Второй метатель толстяка – второй заряд.
Две секунды, и нас с Оуэном обсыплет «сухим огнем». Кристаллы воспламенят все, чего коснутся, все – и камень, и железо, и плоть. Я вспомнила катающегося по земле сквайра и его крики. В голове билась одна мысль – только не это.
Руки Криса сжались, я почувствовала рывок, и в следующий момент уже покатилась по земле, загребая грязный снег, вскрикнула, подняла голову, ища глазами парня с метателем и стоящего почти напротив него рыцаря.
Толстый палец коснулся курка.
Девы, только не он! Я не хотела… не могла видеть его смерть. И не могла не смотреть.
Кольчуга, длинный, подбитый мехом плащ, черные высокие сапоги, шпага у пояса, нож, метатель в кожаном креплении на бедре, овальная бляха патрульного у горла, короткие темно-русые волосы, на