Библиотека

Таблетка стр. 398

Размер шрифта
-
+
Тема

сам флуктуация элементов, создаёт вокруг себя маленький мир, другую недолговечную флуктуацию, в котором есть свои правила, и сыр должен лежать на верхней решётке холодильника, а глаженые рубашки – висеть на плечиках.

Хаос вползает в существование человека, в углы его квартиры, в закоулки его жизни. Хаос заявляет свои права. Но человек берёт веник, берёт утюг, тряпку, маркер и блокнот, человек выметает хаос, складывает его в чёрные мешки для мусора, всему даёт имена, нумерует, расставляет всё по местам.

И так до самого последнего дня, когда он падает на поле этой космической битвы, мёртвый, но непобеждённый.

Тогда другие люди обмывают и одевают его, кладут его в гроб, строго в соответствии с установленным порядком, отпевают, произносят суровые речи и предают его тело земле, или огню, или воде, или воздуху – так, как у них принято. Возвращают непокорные элементы в космос. Которому хаос – другое имя.

И остаётся только память, строками из Упани-шад: «Когда моё тело превратится в пепел, а дыхание жизни сольётся с воздухом Вселенной, о мой Господь, вспомни всё, что я сделал для Тебя».

Потому что память эта – у Бога.

Она и зовётся – душа.

Душа – только воспоминание Бога о человеке, который жил на этой земле. И иной души нет.

Раньше, чем думаю я, мои глаза окунутся во тьму. Будет ли что Вспомнить Господу Моему?..

Продолжение жизни после смерти

Я лёг спать удовлетворённым, думая о том, что нужно будет ещё натереть полы, постирать вещи, вымыть и расставить в прихожей всю обувь. Спал крепко. С той ночи мне перестали сниться мои хазарские сны.

А потом пришла бессонница.

Я не могу спать днём. Пока над землёй светило солнце, я без конца что-то мыл, убирал, переставлял в своей маленькой квартире. Иногда выходил гулять и бесцельно бродил по кварталу или в парке Есенина, вдоль мелкой речонки с громким названием Оккервиль.

Потом я стал выбираться в город, заливать в машину бензин, посещать выставки, спектакли и концерты классической музыки в филармонии, сидеть в кафе. Я полюбил читать в людных местах. Решив

растянуть имеющиеся средства на как можно больший срок, я экономил. Скоро я понял, что бесплатность чтения за столиком буфета в круглосуточном книжном супермаркете на площади Восстания условна: ты берёшь любую книгу с полки и садишься читать, особенно это удобно ночью, когда посетителей мало и столики буфета свободны, за это не нужно платить денег. Но с периодичностью в полчаса у столика возникает официантка и спрашивает: «Вы

будете ЕЩЁ что-нибудь заказывать?» – именно так, делая особое ударение на слове «ещё» и всем своим видом давая понять, что если уж сидишь у неё в буфете и читаешь книгу, за которую не хочешь платить, то делай заказ. А иначе, не пойти ли вам домой, любезный господин?

И ты берёшь ещё кофе, чизкейк, и снова кофе, без конца – так, что к утру оставляешь в буфете денег больше, чем стоит книга, которую ты успел прочитать.

Проще и дешевле было взять книгу и сесть в обыкновенной кофейне, если есть свободное место, – то у окна. В Петербурге есть кофейни, где ты можешь просидеть, ничего не заказывая, и два часа, и три – никто

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.