Таблетка стр. 98
Надеюсь, наши беседы и споры будут способствовать укреплению деловых отношений между нашими компаниями. С уважением, Петер». Посткриптум. Я последовал твоему доброму совету, спасибо! Теперь я имею (ты знаешь, что) бесплатно (или почти бесплатно).
Семипятницкий дерзнул вывести коллегу из оцепенения:
– Лина!
– А? – девушка даже вздрогнула.
– С тобой всё в порядке?
– Да.
– Странно. А выглядишь, как после передоза. Или, ещё хуже, после секса впервые за последние шестнадцать лет, прошедшие после выпускного бала.
– Чёрт татарский, – устало ругнулась девушка.
– Хазарский, – привычно поправил Максимус.
– Так чего ты хотел?
– Я? А, да. Спросить хотел. Про картошку.
– Ну?
– Лина, смотри, вот по статистике мы завозим только от одного поставщика в Россию до тридцати тонн. И мы не самые крупные импортёры голландского замороженного картофеля. А есть ещё свежий – он продаётся в супермаркетах круглый год. Голландия экспортирует не только в Россию. Навскидку, это миллионы тонн картофеля ежегодно. По 1997 году, производство картофеля в Голландии – 8 миллионов тонн. Это официальная статистика. У нас в Черноземье 200 центнеров с гектара считается хорошей урожайностью. Говорят, голландцы собирают до 700. Как – это другой вопрос. Потом, я думаю, здесь путаница в весах: российский центнер равен 100 кг или 0,1 тонны, а немецкий центнер равен 100 пфундам, или 50 кг, или 0,05 тонны. То есть их урожайность всё же 350 центнеров на гектар – если по-нашему. Чтобы собирать, к примеру, 7 миллионов тонн картофеля, необходимо высаживать эту культуру на 200 000 гектаров. То есть 2000 квадратных километров только на картошку. Территория Нидерландов – почти 42 000 квадратных километров, хорошо, с учётом рек, озёр, каналов, дорог, городов – на картошку хватит. Если бы только на картошку! Но ведь Голландия экспортирует едва ли не всю линейку сельскохозяйственной продукции – от мяса крупного рогатого скота до рассады декоративных цветов! Так где они всё это выращивают? Откуда в Голландии столько картофеля?..
– Ты… с кем сейчас разговаривал?
– С тобой. Не придуривайся!
– А! Ладно.
– У меня папа агроном.
– Понятно.
– Что «понятно»? Где в Голландии выращивают все эти дары природы?
– А с чего ты взял, что их вообще выращивают в Голландии?
Максимус опешил. Неужели Лина знает про таблетки? И говорит об этом таким спокойным тоном?!
Но Лина продолжила:
– Ты как вчера родился. Голландские и другие европейские овощи, фрукты и ягоды привозят из Китая, это все знают!
– И мы знаем?
– Конечно, знаем! И наши клиенты знают. И клиенты наших клиентов – все знают. Один ты не знал.
– Но зачем китайские овощи везут в Европу?
– Как «зачем»? В Европе клеят этикетки.
– Что, нельзя поклеить их в Китае?
– Можно, некоторые уже так и делают. И продают итальянскую клубнику прямо из Китая. Но покупать такую клубнику рискованно!
– И в чём риск?
– Максимус, ты что, прикалываешься?
Лина уже окончательно проснулась. Она была удивлена – раньше все коммерческие подробности сделок Семипятницкого не интересовали. Но, будучи девушкой по природе доброй, стала терпеливо объяснять:
– Рискованно, потому что китайцы могут запросто втюхать вместо итальянской клубники кон-трафакт, китайскую клубнику с поддельными