Тайна графа Одерли стр. 22
разместить до сорока жеребцов.
– Джесс? – Я вздрогнула от неожиданности, когда с противоположного конца двора меня окликнул Джек. Он шел навстречу, ведя под уздцы шоколадную кобылу в белых яблоках.
– Что ты здесь делаешь?
– Честно… Я тебя искала, Джек.
– Что-то случилось?
– Нет. То есть да. Джек… – произнесла с придыханием. – Не знаю, можно ли сказать…
– Что бы ни произошло, ты можешь начать рассказывать. Если будет что-то неподобающее, прерву тебя. Согласна?
Я коротко кивнула:
– Дело в том, что… вчера я убирала комнаты, как и указала миссис Клиффорд, и… И зашла в одну из спален. И там встретила служанку, и она… Я попыталась с ней заговорить, поздоровалась и… – Вчерашняя сцена всплыла в памяти так явно, что страх ядовитым туманом застлал глаза. – И она не ответила, я подумала, что обидела чем-то, принялась извиняться, а она… Она…
Весь ужас последних четырех лет разом рухнул на мои хилые плечи.
И я позорно расплакалась. По-настоящему.
Слезы хлынули по раскрасневшимся щекам из самого сердца, и покрапывающий дождь казался мелочным недоразумением по сравнению с той яростью, что выплескивалась из меня. Злость на мачеху, Питера Нордфолка, жестокий рок и собственную глупость. Я так долго строила из себя сильную, запиралась внутри, что теперь обида бурной рекой смела с пути все мои защиты.
Как я могла быть такой дурой?! Как могла поверить сладким речам первого же офицера, что обратил на меня взор? Из-за этого теперь рискую без языка остаться!Слезы сливались с каплями дождя, и оттого ветер на коже ощущался во сто крат холоднее.
Не прощу себе такую легкомысленность! Никогда не прощу! И то, что сейчас разревелась посреди важного задания, тоже не прощу!Я прижала ладонь ко рту, пытаясь заглушить мокрые всхлипы, когда большая рука легла на мое плечо. Пальцы Джека на мгновение сжали жесткую ткань рукава, а затем он чуть притянул меня к себе и обнял. Всего на миг. Крошечный миг, после которого тепло исчезло, и я вновь почувствовала, как холод пробирается под кожу.
– Джесс, – мягко произнес он. Я опасливо подняла заплаканные глаза, ожидая увидеть, как миловидное лицо искажает презрение. – Мне жаль, что ты так узнала. Мне жаль, – вот и все, что он промолвил. Посочувствовал.
– Ты знал… И все знают? – Он не ответил, но этого и не требовалось. – Конечно, все знают, как не знать, что слуг лишают языка по приказу графа.
– Не думал, что ты так скоро встретишь одну из них.
– Одну из?! Сколько здесь немых девушек?
– Три. Анна, Эмма и Дейзи.
Я мысленно повторила имена:
– И… За что их так?
– За болтовню.
– Что же они говорили такого?
– Я не знаю.
– Как же вы остаетесь здесь, неужели не страшно?
– Джесс, тише.
– Неужели не представлял ни разу, как просыпаешься поутру, как есть, а к вечеру уже зияющая дыра во рту?
– Джесс…
– Почему? Почему кто-то все еще ему служит, раз эти слухи – правда?! – Дыхание сбилось от злости, охватившей меня. Джек оставался невозмутим.
– Потому что не все, что говорят, – правда. И потому что его сиятельство не наказывает без причины. Они провинились, Джесс.
– Почему они не ушли?
– А куда им податься? Писать и читать не могут, говорить – едва ли. Судьба прачки после служения в большом доме незавидна, да