Тайна исхода стр. 326
занавес в театре. Ее поверхность начала светиться желтым при свете фонаря — все ярче и ярче. Она была слишком желтой, чтобы быть серебром, и слишком серебристой, чтобы быть золотом. Значит, сплав золота и серебра, встречавшийся в природе. Столь ценимый египтянами за солнечный блеск, что им покрывали замковые камни пирамид. И за этим появился сам диск Атона, медленно всплывающий на стене. Над Амарной всходило солнце.
ГЛАВА 57
IНокс направил луч фонаря под все еще поднимающийся занавес из сплава золота и серебра и осветил груды артефактов на полу, покрытых толстым слоем пыли, но достаточно ярких, чтобы дать представление, из чего они сделаны. Слоновая кость, фаянс, гипс, леопардовая шкура, раковины, полудрагоценные камни. И золото. Повсюду ослепительный блеск золота.
Занавес поднялся достаточно высоко, и Лили первой протиснулась внутрь.
— Давайте же! — сказала она, протягивая руку за фонарем. Нокс подхватил Гейл за подмышки и втянул за собой: между высокими грудами предметов искусства находился узкий проход. Он поднял Гейл: от увиденного кружилась голова, но он все равно старался запечатлеть в памяти эту невероятную картину. Бронзовые подсвечники, посохи из черного дерева, модель парусника, змея из меди, деревянный подголовник, анх из зеленого нефрита. Два часовых в натуральную величину из эбенового дерева с золотом стояли на вечном посту, а их лазуритовые глаза сверлили пришельцев воинственным взглядом. Лили поспешила вперед, захватив фонарь, который стал светить заметно слабее. Артефакты становились все более царственными. Покрытая чеканкой золотая колесница покоилась рядом с двухместным троном. Золотая статуя в нише. Богато украшенное ложе с одним деревянным веслом, лежащим поперек. Чаши, наполненные рубинами и изумрудами. Он наткнулся на Лили — она отступила в сторону и показала, что заставило ее остановиться. Несколько ступенек, покрытых сплавом из золота и серебра, вели к возвышению, где стояли два саркофага. Эхнатон и Нефертити. Адам и Ева.
Но времени задержаться и оценить всю важность открытия у них не было. Сзади показался луч фонаря и послышался треск автоматной очереди. Нокс метнулся в сторону и попытался перетащить Гейл по другую сторону золотого ложа, но поскользнулся и выпустил ее из рук. В этот самый момент появился Халед, державший фонарь под мышкой и стрелявший с бедра. Ноксу пришлось скрыться в темноте и оставить Гейл на милость полицейского.
Халед шел медленно, а повсюду — стоило ему повернуть фонарь — вспыхивали и исчезали, погружаясь в темноту, сокровища пещеры Аладдина. Нокс лихорадочно искал среди украшений, драгоценностей и предметов быта хоть что-нибудь, чем можно было воспользоваться. Халед повернулся в сторону, и стало опять темно. Нокс знал, что во времена Восемнадцатой династии предметы, которые клались в погребальную камеру, имели ритуальный характер и должны были служить фараону при загробной жизни. Говард Картер и лорд Карнарвон нашли в усыпальнице Тутанхамона составной лук и кинжал из закаленного золота. Как много он бы сейчас за них дал!
Он шарил руками вокруг себя, стараясь не шуметь, и нащупал какую-то статуэтку. Он взял ее, но она была сделана из дерева, источенного жуками, и слишком легкая, чтобы служить оружием. Он положил ее на место и продолжил поиски. Вскоре его пальцы наткнулись на что-то холодное и тяжелое. Сообразив, что это такое, он воспрянул духом — булава, которой фараоны поражали