Тайна исхода стр. 328
визг действовал ему на нервы. Он стукнул ее прикладом по голове, чтобы по меньшей мере заставить замолчать. Она ударилась виском о край сундука и упала без сознания к его ногам. С двумя пленницами положение изменилось. Теперь он мог спокойно убить одну из них, чтобы показать серьезность своих намерений и пригрозить пристрелить другую, если мужчина не сдастся. Он снова направил автомат на Гейл.
— Даю тебе пять секунд, — сказал он. — Четыре. Три. Д…
На золотой поверхности саркофага отразилось какое-то движение — из-за груды украшений выскочил человек и с размаху нанес удар булавой. Халед отпрянул, но недостаточно быстро — булава попала ему в плечо, и левая рука безжизненно повисла, со стуком уронив фонарь. Он отмахнулся автоматом и угодил нападавшему в скулу. Тот выронил булаву и тут же повернулся, чтобы поднять, но Халед успел нанести прикладом еще один удар — на этот раз по затылку. Мужчина обмяк и упал.
В коридоре послышался шум. Кто-то бежал, расплескивая воду, и громко кричал. Халед узнал голос. Тот самый проклятый полицейский Нагиб! Он будет здесь через минуту, и наверняка не один. Халед почувствовал, как на него накатывается волна неконтролируемой злобы и ненависти. Он хотел всего лишь обеспечить себе достойную жизнь. Что он сделал всем этим людям, почему они ему мешают?
Мужчина застонал и повернулся на бок. Левая рука Халеда все еще не действовала, но, чтобы стрелять из автомата, она не требовалась. Он прицелился и уже собирался выстрелить, но решил поступить иначе. Он направил автомат на Гейл — пусть этот иностранец увидит, как эти женщины умрут, потому что он не смог их защитить. Торжествуя, он положил палец на курок. Громкий звук выстрела застал его врасплох. Оранжевая вспышка отразилась на золотых поверхностях, а все помещение наполнилось эхом. Халед выронил автомат, и он со стуком упал на пол. Он с удивлением понял, что падает сам и теперь лежит на земле, чувствуя,
как изо рта течет соленая на вкус слюна. Второй выстрел попал ему в грудь и опрокинул на спину. Подняв глаза, он увидел стоявшего над ним Фейсала. Меньше всего он ожидал такой решимости от этого слабака, в руках которого был его любимый «вальтер», а на лице — выражение удивительного покоя.
Он попытался задать вопрос, но губы почему-то больше не слушались. Но Фейсал прочитал вопрос в глазах.
— Она угостила меня шоколадом, — сказал он. — А от тебя я хоть что-нибудь получил? — Он поднес дуло пистолета к лицу Фейсала и выстрелил в третий, последний раз.
IНокс направил луч фонаря под все еще поднимающийся занавес из сплава золота и серебра и осветил груды артефактов на полу, покрытых толстым слоем пыли, но достаточно ярких, чтобы дать представление, из чего они сделаны. Слоновая кость, фаянс, гипс, леопардовая шкура, раковины, полудрагоценные камни. И золото. Повсюду ослепительный блеск золота.
Занавес поднялся достаточно высоко, и Лили первой протиснулась внутрь.
— Давайте же! — сказала она, протягивая руку за фонарем. Нокс подхватил Гейл за подмышки и втянул за собой: между высокими грудами предметов искусства находился узкий проход. Он поднял Гейл: от увиденного кружилась голова, но он все равно старался запечатлеть в памяти эту невероятную картину. Бронзовые подсвечники, посохи из черного дерева, модель