Тайна корабля стр. 189
чем-то вроде фермера по дороге на Бонди; он продаст мне свое.
— Вы говорите так, как будто имеете в виду судно, — сказал Кэртью.
— Действительно, имею, — отвечал капитан Уикс, — и судно хоть куда. Шхуна «Мечта» — такого ходока вы еще не видывали. Она обогнала меня однажды у острова Вознесения, делая два узла, пока я делал один, а ведь «Милочка Грэс» был такой корабль, которым я гордился. Я рвал на себе волосы. С тех пор «Мечта» сделалась моей мечтой. Это было в старые дни, когда она носила еще синий флаг. Грант Сандерсон был ее владелец; был он богат и взбалмошен, и схватил наконец лихорадку где-то на Флай-Райвер и умер. Капитан привез тело обратно в Сидней. И что же? Оказалось, что Грант Сандерсон оставил кучу завещаний и кучу вдов, а которая настоящая — никто не мог решить. Каждая вдова начала дело против всех остальных, а на каждом завещании имелась подпись стряпчего, длиной в вашу руку. Мне говорили, что это было одно из самых запутанных дел, какие только случались когда-нибудь; сам Лорд Камергер не мог ничего разобрать, и Лорд Канцлер тоже, и все это время «Мечта» гнила да гнила себе в Глеб-Пойнте. Ну, теперь дело кончено; выбрали одну вдову и одно завещание — должно быть, кинули орла и решку — и «Мечта» продается. Ее уступят дешево; очень уж долго гнила.
— А ее вместимость?
— Хватит с нас. Больше не понадобится. Сто девяносто тонн, без малого двести, — ответил капитан. — Она достаточно велика для нас троих; всего бы лучше нам взять еще помощника, хоть оно и жалко, когда можно нанять туземцев за полцены. Затем, нам нужен кок. Я могу взять неопытных матросов, но не следует идти в море с новичком-коком. У меня есть на примете подходящий человек: лихой малый, мой старый корабельный товарищ, зовут Амалу. Стряпает отлично, да и всегда лучше брать туземца, он не удерет, вы можете вертеть им как угодно, и он не умеет вступиться за свои права.
С того момента, когда капитан Уикс вмешался в разговор, к Кэртью вернулись интерес и доверие; этот человек (что бы он ни сделал) был, очевидно, добродушный и дельный малый: если он одобрял предприятие, предлагал участвовать деньгами, вносил опыт и мог с одного слова решить проблему товара, то Кэртью готов был стать во главе. Что касается Гаддена, то его кубок был полон, он помирился с Востоком за шампанским, тост следовал за тостом, было предложено и принято единогласно переименовать шхуну (когда она будет куплена) в «Почтенную Поселянку», и до наступления сумерек фактически была учреждена «Островная Торговая Компания „Почтенной Поселянки“».
Спустя три дня Кэртью стоял перед стряпчим, все еще в своей бумазейной паре, получил полтораста долларов и пытался довольно робко просить нового снисхождения.
— Я имею шансы на некоторый успех, — сказал он. — Завтра вечером я надеюсь быть совладельцем корабля.
— Опасная собственность, мистер Кэртью, — сказал стряпчий.
— Не в том случае, когда собственники работают на ней сами и сами отправляются в плавание, — был ответ.
— Я допускаю, что предприятие может оказаться выгодным, — заметил стряпчий. — Но разве вы моряк? Я думал, что вы были на дипломатической службе.
— Я опытен в управлении яхтой, — сказал Норрис, — и мне приходится делать,