Тайна невидимого убийцы стр. 55
в дом через незакрытое окно. Положим. И что дальше? Пистолет находился в комнате Ролана. Ролан не спал. Почему? Можно предположить, что он услышал подозрительный шум, схватил пистолет, застал в музее постороннего, между ними завязалась борьба, Ролан был обезоружен и убит… Нет, это маловероятно. Следов борьбы не обнаружено. И потом: почему вокруг Ролана были разбросаны крестики?
Есть еще одна деталь — я только что о ней вспомнил. Пуля попала Ролану в правый висок, с близкого расстояния. Комиссар считает: это означает, что Ролан знал убийцу, раз подпустил его к себе. Папа с этим не согласен. Он все еще размышляет над своей «идеей». Когда мама отдыхает, мы пользуемся моментом, чтобы вполголоса, словно заговорщики, перекинуться парой слов.
— Она все еще злится? — спрашивает папа.
— Да, немного. Узнает от прислуги о странных происшествиях в замке и сердится, что я все это от нее утаил. Просто кошмар!
— К счастью, сразу после похорон мы вернемся домой. Я ничего больше не могу сделать для Рауля. Когда мы окажемся дома, все станет на свои места, и мы спокойно объясним маме, что у нас нет от нее секретов.
Я вдруг захихикал. Папа спросил, что меня так рассмешило, и я ляпнул:
— Вспомнил ту ночь с невидимкой…
Я тут же опомнился, но было поздно. Я бы многое отдал, чтобы вернуть эти слова обратно… Папа внимательно посмотрел на меня.
— Что еще за ночь с невидимкой?
— Да так, ничего особенного…
— Теперь я понимаю, на что намекал твой друг Поль, когда звонил тебе в замок.
— Папа, это был всего лишь страшный сон. Не стоит об этом говорить.
— Нет уж, извини. Ты сказал «невидимка». Значит, страшный сон был вполне конкретным, раз он тебе так запомнился. Говори же. Я тебя слушаю.
— Это никак не связано…
Папа не дал договорить.
— Очень на это надеюсь. Но я уже ничему не удивлюсь. Итак, ты видел во сне привидение…
— Не привидение, нет!
Это было… что-то непонятное…
И я рассказал ему о событиях той ночи, стараясь говорить небрежно, чтобы он не догадался, как я был испуган.
— Не спеши. Ты уверен, что слышал шорох?
— Конечно! К этому моменту я окончательно проснулся.
— И ты побоялся зажечь свет? Это не упрек, я тебя прекрасно понимаю.
— Я позвонил Симону.
— Представляю, что ты пережил… Итак, явился Симон.
— Да, он постучал в дверь. Видимо, подумал, что я заболел.
— А дальше?
— Да, собственно, это все. Он открыл дверь, зажег свет. В комнате никого не было. Видишь, какая идиотская ситуация?
Папа задумался. Но тут вернулась мама, подкрашенная и ужасно красивая.
— Опять заговор! — вздохнула она, глядя на наши задумчивые физиономии.
— Да что ты, ничего подобного! — весело ответил ей папа. — Иди, я тебя догоню.
Он повернулся ко мне, безнадежно развел руками и прошептал:
— Какой же ты идиот!
Ну вот! Такого я от него не ожидал! Конечно, всякое бывает… Я ведь уже говорил тебе, что с момента приезда мамы барометр показывает бурю. Никогда еще папа не называл меня идиотом! Даже наоборот: когда он хочет надо мной подшутить, а бывает это часто, он делает это в особом, якобы почтительном тоне. В общем, я расстроился. Но не буду жаловаться; просто хочу тебя предупредить — с островом