Тайна прошлогоднего снега стр. 32
глаза, а заодно ущипнула себя за ухо. Но не проснулась. И картина никуда не исчезла. Кап! — снова что-то капнуло. Даже не — кап, а уже смачно так — плюх!..
И вот тут-то я увидела, что капало.
Мое изображение плакало кровавыми слезами!
Кровь катилась капельками по щекам и капала на пол. Под картиной уже образовалась небольшая кровавая лужица. Мое изображение, бледное как смерть (картина, кстати, так и называлась — «Девочка Смерть»), хоть и плакало, но при этом кривило губы в какой-то пакостной улыбочке. Лично я никогда так не улыбаюсь.
И тут вдруг мое изображение подмигнуло мне окровавленным глазом.
Не успела я этому удивиться, как мое изображение резко выбросило из картины правую ногу, целя мне носком ботинка в челюсть. Но у меня, как вы знаете (а кто не знает, сейчас узнает), молниеносная реакция, недаром, же я обладательница всяческих поясов по восточным единоборствам — и черных, и белых, и серо-буро-малиновых, которыми при желании я могла бы обвязаться с ног до головы. Поэтому нападение изображения врасплох меня не застало. Я молниеносно среагировала — пружинисто отскочила вправо, одновременно с этим выкинув свою левую ногу влево, метя носком ботинка изображению под дых. Но и мое изображение тоже успело пружинисто отскочить (недаром же оно было моим), вернее — выскочить за раму картины.
И вот мы уже стояли друг напротив друга, как две сестры-близняшки. К слову сказать, и одеты мы были одинаково — в голубых джинсах с потертыми коленками (это я купила такие, круто смотрятся), в черных ботинках и спортивных бежевых кофтах на молнии.
Изображение подпрыгнуло и, разведя ноги в стороны, ударило меня правой ногой в правое плечо, а левой в левое. На сей раз я стормозила, не знаю уж почему. Я отлетела на середину комнаты, перекувыркнулась в воздухе для понта, а потом, с силой оттолкнувшись от пола, с пронзительным криком — яаааааааааа!.. — полетела обратно, слету зафинтилив своему изображению ногой в лоб. Изображение тоже отлетело на середину комнаты, тоже для понта перекувыркнулось, тоже издало пронзительный крик — яаааааааааа-аа!.. — и нанесло мне страшный удар в коленную чашечку. Вот клизма! Я упала и покатилась, как колобок, чтоб дать возможность коленной чашечке оправиться от удара. Как только чашечка пришла в себя, я стремительно вскочила, снова перекувыркнулась и нанесла своему изображению свой коронный левый боковой в скулу. Но на сей раз, для разнообразия, сделала это не ногой, а рукой. Точнее — кулаком! Изображение слетело с копыт. Я, как вы знаете, лежачих не бью, поэтому подождала, пока изображение встанет, и опять сбила его с ног, теперь уже правым боковым в скулу… И так раз десять. Изображение, как «ванька-встанька», падало-вставало, вставало-падало под градом моих ударов… Наконец я его окончательно вырубила, или, как говорят боксеры, послала в нокаут. И…
И проснулась!
Блиииииииииин! Это был сон!..
Стояла ночь. Я лежала. Сердце стучало. Еще бы ему не стучать после таких кувырканий и такой драчки.
КГХРЯСТЬ — повернулся ключ в замке.
Хлоп! — хлопнула входная дверь.
А я соответственно — прыг! — с кровати.
И — шмыг! — за черную штору. И притаилась там.
В прихожую кто-то вошел. Кто, спрашивается? Вор-домушник? А может, киллер, которому