Тайна прошлогоднего снега стр. 46
Эммочка, что я погиб во имя любви к тебе, — пламенно вскричал шестилетка. — Выйди, пожалуйста, из комнаты.
— Нет, Гоша, — твердо ответила я, — не выйду. Если тебя разнесет вместе с процессором, меня потом совесть замучает. Лучше уж, если что, все вместе взорвемся — ты, я и процессор.
Но, к счастью, никто из нас троих не взорвался. Компик оказался гениальным сапером. А знаете, какая разница между простым сапером и гениальным? Простой сапер ошибается только один раз в жизни, а гениальный никогда не ошибается.
Клик-клик-клик… — Гошины пальцы бегали по клавишам, как у заправского пианиста-виртуоза.
— Готово! — объявил он через минуту. — Мин больше нет! Можешь, Эмма, открывать письмо, теперь это абсолютно безопасно.
Я открыла таинственный «месседж» («послание» — по-русски говоря) и прочла. В нем было всего два слова. Догадываетесь, какие?.. «ПРОШЛОГОДНИЙ СНЕГ».
М-да, этот прошлогодний снег буквально преследует меня и в реале, и в виртуале, и во сне, и наяву. Хотя реал и явь — это, кажется, одно и то же.
— Ты опять, Эмма, распутываешь какое-то запутанное дело? — вывел меня из задумчивости голос Компика.
— Откуда ты знаешь?
— А чего тут знать, раз тебе мины по почте присылают.
— Спасибо Гошенька, что ты их разминировал, — с чувством сказала я.
— Ты обещала меня поцеловать, — напомнил юный гений.
Раз обещала — надо выполнять. Я поставила гения на стул, так как он был от горшка два вершка, и влепила ему в щеку сочный, влажный и звонкий поцелуй. Вот такой: ЧМОК-С!
Гоша аж зажмурился от удовольствия.
— Может, у тебя еще какие-нибудь проблемы есть? — с надеждой спросил он. — Я бы и их помог тебе решить. За поцелуйчик, естественно.
— Эх, Гошка, Гошка, — вздохнула я, — если б я тебе рассказала обо всех своих проблемах, мы б с тобой тут до вечера целовались.
— Ну так расскажи, — загорелся Компик. — А я тебе помогу, ведь я же профессор и без пяти минут академик.
— Эх, Гошенька, — снова вздохнула я, — здесь надо быть сыщиком, а не академиком. Каждый хорош на своем месте. Впрочем… — прикинула я.
— Что «впрочем»? — встрепенулся гений.
— Ну вот смотри… — И я рассказала Гоше о звонке Гафчика.
— Тут могут быть две объясниловки: рациональная и иррациональная, — стал размышлять карапуз. — Рациональная — это кто-то просто записал на пленку голос твоего Гафчика, а потом выдал запись на твой мобильник с какой-то одному ему известной целью.
— Исключается, — сразу отмела я рациональную объясниловку. — Я умею отличать записанный голос от реального.
— Ну тогда остается иррациональная объясниловка: твой Гафчик и вправду звонил тебе из потустороннего мира, чтобы что-то сообщить.
— Но это же мистика чистейшей воды.
— Мистика, — не спорил без пяти минут академик. — Но что такое мистика? Это то, что наука пока еще не в силах объяснить. Когда-то и северное сияние было мистикой, и удары грома, и сверкание молнии, и лунное затмение, и землетрясение, и извержение вулкана… — пустился Гоша в пространное перечисление.
А я в это время думала о своем.