Библиотека

Тайна прошлогоднего снега стр. 47

Размер шрифта
-
+
Тема

— Что же Гафчуля хотел мне сообщить свои­ми «гаврр-гаврррами»? — задумчиво произнесла я вслух.

— Между прочим, есть такой город во Фран­ции, — заметил Компик.

Я даже не сразу въехала.

— Какой город?

— Гавр.

- Да ну?

— Ну да! — Гоша тут же сгонял в другую ком­нату за картой мира и показал мне. — Смотри.

Я посмотрела. Точно, Гавр. Во Франции. На берегу пролива Ла-Манш.

— А что, если твой Гафч как раз и имел в ви­ду город Гавр? — предположил Гоша.

— Гошенька, ты гений! — воскликнула я.

— Да, я гений, — с грустью согласился ге­ний,

— а что толку, если ты не хочешь за меня замуж выходить.

— Подрасти немножко — может, и выйду, — обнадежила я Компика и, еще раз чмокнув его в щеку, помчалась в Гавр.

Глава XI

МОРЕ КРОВИ, ИЛИ КАРЛИК БОЛЬШАКОВ ИДЁТ КО ДНУ

Гавр оказался самым скверным городком из всех приморских городов Франции. У меня там чуть не съехала крыша, да еще вдобавок меня едва не утопили. Но зато я…

Впрочем, расскажу обо всем по порядку.

Вначале я на самолете прилетела в Париж, а оттуда, уже поездом, отправилась в Гав-ррр (как выражается покойный Гафчик).

Поезд летел. Электровоз свистел. Пассажиры спали. Проводник храпел. Ранним утром я при­была в Гавр и сняла в маленьком отельчике ма­ленький номерок: ванна, кровать, телик, стол, зеркало… короче, жить можно.

Единственной деталью, которая не вписыва­лась в миленькую обстановочку, был черный цветок в черном горшке. Точно такой же цветок с черными колючками на длинных черных стеб­лях я видела в мастерской Афиногены Смертолюбовой. Тогда я не обратила на этот цветочек особого внимания, не обратила и сейчас. А на­прасно, напрасно…

Да, совсем забыла вам сказать, что в номере был еще шикарнейший тубзик. Так бы и сидела в нем вечно. Но вечного ничего не бывает, и, в конце концов, мне пришлось покинуть туалет. Потому что меня ждал завтрак.

На завтрак было несколько долек огурчиков и помидорчиков в сопровождении сметанки. Рядом с салатиком стоял омлет в омлетнице и лежал хлеб в хлебнице. Хлеб был настолько мягкий, что, когда я откусывала кусочек, в рот пытался влезть весь кусок. Ко всему этому я добавила ветчину и сыр. А напоследок влила в себя чашеч­ку чая со сливками.

После завтрака я отправилась бродить по Гав­ру, решив денек побездельничать, а уж завтра со свежими силами приступить к расследованию. Куда, собственно говоря, торопиться? Гафчика с Володькой все равно с того света уже не вернуть. Да и как любил повторять мой учитель по сы­щицким делам майор Гвоздь: «Если ты такой то­ропливый, то тебе нужно было родиться от своей бабушки».

Вскоре я вышла на пляж и увидела безбрежный океан. Строго говоря, это был, конечно, не океан, а пролив Ла-Манш. Но все равно это был и океан тоже. Над океаном висело солнце.

Вообще если говорить о солнце и луне, то они мне нравятся, лишь в определенные периоды своего существова­ния. Луна мне нравится круглая, яркая, когда вид­на каждая прожилка на ней, когда она ослепляет своей яркостью, и тут я начинаю думать, что она светит ничуть не хуже солнца, а даже лучше, пото­му

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.