Тайна тринадцати апостолов стр. 20
и времени никакого не хватит…
— Тут паренек один… — мялся подчиненный, — в этом деле прямо ас… у него программа такая, по распознаванию лиц… Если файл с лицом этого, — он кивнул в сторону уходящих экспертов, — в эту программу вогнать, то она может помочь…
— Так нельзя его привлечь? — оживилась Ленская. — Говори, Николай, толком, не мямли!
— Нельзя, — подчиненный отвел глаза, — у него с законом проблемы уже были. Он еще когда в школе учился, все оценки себе в школьном журнале на пятерки исправлял. У них там полная компьютеризация. Потом приятеля в военкомате от призыва отмазал. Когда узнали, в школе ругались, конечно, но замяли дело. А в военкомате… сами понимаете. Короче, срок на нем условный висит. Так что к нам его привезти никак не получится, да он и сам не поедет.
— Боится?
— Да не то чтобы боится, он, как все программеры, маленько того, — по-свойски отвечал Николай, повертев пальцем возле виска, — так что ничего не боится, но здорово нас не любит. Но если по-хорошему попросить, то не откажет. Он раньше с моей матерью на одной лестнице жил, с детства его знаю.
— Ну ладно, съезди к нему, только я ничего не слышала и тебе не говорила, — вздохнула Ленская, — может, толк какой будет. А то просто и не знаю, за что зацепиться…
Николай на бегу обернулся удивленно — чтобы майор Ленская пребывала в такой нерешительности? Да быть того не может! Не такой она человек…
А Ленская отправилась на поиски реставратора Старыгина. Искать его следовало в мастерской, потому что Ленская хотела с ним поговорить неофициально, в спокойной обстановке, надеясь, что так он будет сговорчивее. И еще потому, что, как она правильно рассчитала, картина должна находиться там, в мастерской.
Память у Александры Павловны была феноменальная, причем на все — на лица, на фамилии, на места и даже на книжные цитаты. Так что если посетила она какое-то место, то обязательно найдет дорогу
туда в следующий раз. Посему Александра Павловна прикинула, как дойти до мастерской как можно быстрее, крикнула коллегам, чтобы ее не ждали, и отправилась к Старыгину.
Однако по пути оказалось, что несколько залов закрыты, так что пришлось их обходить. По дороге Ленская затесалась в толпу экскурсантов, и толстый швед с красной физиономией и волосами, зализанными на лоб, наступил ей на ногу, да так сильно, что она едва сдержала стон.
Швед многословно извинялся по-английски, Ленской с трудом удалось от него отвязаться. Нога, однако, при ходьбе болела, Ленская с трудом сдерживалась, чтобы не хромать.
Наконец она нашла нужную лестницу и поднялась наверх. Но дверь в служебный коридор была заперта, так что пришлось ждать, когда оттуда вышла женщина с кипой бумаг. На Ленскую она не обратила внимания, та проскользнула внутрь, радуясь, что мастерская уже близко.
Нога болела все сильнее, Ленская даже начала беспокоиться, не сломала ли она палец. Перед последним поворотом она настроилась на рабочий лад и забыла о ноге. Мелькнула неожиданная мысль причесаться перед встречей, чему, надо сказать, Александра Павловна очень удивилась.
Но удивилась мельком и тут же забыла, потому что, когда свернула в нужный коридор, то увидела, как Дмитрий Алексеевич Старыгин запирает дверь собственной мастерской, и лицо у него озабоченное, сердитое даже.