Тайна тринадцати апостолов стр. 21
Как уже говорилось, майор Ленская умела анализировать свои наблюдения с фантастической скоростью, так что в данный момент она тотчас сообразила, что реставратор зол, причем не на себя, а на обстоятельства, точнее — на начальство, которое заставляет его делать то, что ему совершенно не хочется. А начальство на нервах оттого, что случилось в Эрмитаже убийство. И если сейчас она, Ленская, станет Дмитрия Алексеевича расспрашивать, то только нарвется на обычное мужское хамство. Старыгин в Эрмитаже на своей территории, что ему какая-то болезненная майорша из полиции.
Александра Павловна Ленская никогда не была замужем, но прекрасно знала человеческую природу.
Старыгин запер дверь мастерской, подергал ручку и заторопился в противоположную сторону.
«Не догнать», — мысленно вздохнула Ленская, глядя ему вслед. И пошла к выходу, стараясь не наступать сильно на больную ногу.
У самого выхода настиг ее звонок шустрого Николая.
— Есть, Александра Павловна! — весело рапортовал он. — Нашли нашего покойничка! Ох и парень у меня, просто ас! Его бы к нам… цены бы ему не было!
— Сам знаешь, что нельзя, — оборвала его Ленская, — ну так что выяснили-то?
— В аэропорту он засветился. Позавчера из Венеции прилетел!
— В аэропорту? — забеспокоилась Ленская. — Слушай, там все по инструкции нужно. Официальный запрос, и все такое… Иначе потом неприятности будут!
— Да знаю я, знаю! — Как видно, близость безбашенного программера плохо влияла на подчиненного. — Мы только посмотрим, а потом уже официальный запрос пошлем.
Ленская только вздохнула и отсоединилась. И тут услышала громкие голоса и увидела группу туристов, так же, как она, направлявшихся к выходу. И среди них того самого толстого шведа с такой прической, как будто корова его языком лизала, причем долгое время. Прежде чем швед встретился с ней глазами, Ленская успела скакнуть в угол к лотку с альбомами и книгами по искусству. Получилось не слишком грациозно, зато быстро, и нога на этот раз не подвела.
— У вас есть что-нибудь о Тинторетто? — спросила она продавщицу.
— Да, конечно, — ответила приветливая женщина, подавая увесистый том.
Ленская проглядела биографию художника. Родился тогда-то, умер тогда-то. Жил и работал в Венеции. Основная часть его картин находится в Венеции, в церквях… далее следовал внушительный список, а также в музее Академии и других музеях мира. В том числе и в Эрмитаже три картины.
Ленская полюбовалась на портрет адмирала Морозини. Суровый такой мужчина в доспехах, в руке — жезл, символ его власти. Даже на репродукции видно, что портрет очень хороший. Однако… она и раньше знала, что Тинторетто — венецианский художник. А теперь убедилась, что так оно и есть.
Венеция… И тот убитый тоже прилетел из Венеции. Казалось бы — какое уж тут совпадение, где — Крым, а где — Рим… То есть какое отношение может иметь портрет венецианского художника шестнадцатого века к пассажиру, прибывшему из Венеции буквально вчера…
Однако развитая интуиция подсказывала майору Ленской, что что-то тут есть.
— Будете брать? — спросила продавщица.
Ленская взглянула на цену и отказалась.
На улице шел дождь, с Невы задувал еще и сильный порывистый ветер. Шведы с шумом загружались в автобус. Ленская закашлялась, закуталась поплотнее в шарф и махнула рукой проезжающей машине, сообразив, что поездки на общественном транспорте она просто не выдержит.
Николай ждал ее на рабочем месте.