Тайна тринадцати апостолов стр. 50
помещение пустовало, однако все его посетители были заняты собственными мыслями и проблемами и всячески демонстрировали отсутствие интереса к посторонним. Разве что если этих посторонних можно было раскрутить на бесплатную выпивку.
— Так как насчет ксивы? — повторил клиент свой вопрос. — Я тебе обещаю — не обижу! За мной не заржавеет. Выведешь на нужного человека — тебе сверху столько же, сколько он запросит. Только чтобы ксива была надежная.
Константин внимательно разглядывал клиента, при этом протирая бокал с такой силой, что вполне мог протереть в нем дырку. Он разрывался между двумя сильными чувствами: жадностью и страхом. Деньги клиент обещал хорошие, но человек он был незнакомый и чем-то Константину не нравился.
Наконец, как обычно, победило более сильное чувство — жадность.
— Значит, говоришь, Сушеный тебе про меня рассказывал? — переспросил Константин на всякий случай.
— Ага!
— Ну, он-то здешний народ знает как свои пять пальцев…
— Четыре, — поправил его клиент. — На правой руке у него четыре пальца. На левой — правда, пять…
— Да, точно… — Константин ухмыльнулся: проверка никогда не помешает.
— Ну так что? — Клиент взглянул на бармена исподлобья. — Будем дело делать или я другого кого поищу?
— Зачем другого? — Константин нервно сглотнул. — Не надо другого…
Он вытянул шею, как любопытный гусь, и нашел взглядом в дальнем углу заведения мелкого невзрачного мужичка, чем-то напоминающего шуструю подвижную рыбешку. Однако отчего-то кличка была у мужичка Акула, то есть совершенно к нему не подходящая кличка.
Мужичку рассказывал что-то подвыпивший толстяк из командированных, который застрял в «Дружбе», явно пропустив свой поезд и истратив на выпивку все наличные средства. Сейчас он изливал душу мелкому мужичку и рассказывал, как его не понимает жена и какая редкостная сволочь некий Саморезов.
Однако, почуяв взгляд Константина пресловутым шестым чувством, мелкий мужичок мгновенно утратил интерес к исповеди своего соседа. Он быстро оглянулся и встретился глазами с барменом. Константин сделал глазами сложное движение: левым подмигнул, а правый скосил на человека в куртке с капюшоном.
Акула ответил бармену таким же сложным движением глаз, поднялся из-за стола и крадущимися шажками засеменил к стойке.
— Друг, куда ж ты? — окликнул его толстяк. — Я же тебе еще не все рассказал!
— Потом доскажешь! — отмахнулся Акула, прибавив шагу. — Жизнь, она длинная!
Подойдя к стойке, он вспорхнул на табурет и вопросительно уставился на Константина.
— Вот, гражданин книгами интересуется, — произнес бармен условную фразу, кивнув на человека в капюшоне. — Я ему и сказал, что у тебя книг много. Может, он что-нибудь прикупит.
— Книгами? — Мелкий мужичок окинул незнакомца внимательным взглядом и облизнул губы.
— Только ты имей в виду, — строго проговорил незнакомец. — Мне эта… книга нужна совершенно чистая. Чтобы никем не читанная и, не дай бог, не библиотечная.
— Само собой! — кивнул Акула. — Тут ведь какой порядок — хочешь хорошую книгу, плати хорошие деньги.
— В этом можешь не сомневаться.
— И про меня не забудь, — напомнил о своем существовании Константин. — Мы ведь как договорились? Я тебя с нужным человеком свел, ты мне деньги платишь!
— Нет вопросов! — Человек в капюшоне положил на стойку несколько купюр.
Константин, по-видимому, прекрасно умел перемещать предметы силой мысли. Во всяком случае, он только взглянул на купюры — и они тут же исчезли в неизвестном направлении.
— А мы с тобой, мил человек, сейчас