видел прежде главу Светлейшей республики — он мало интересовался городской жизнью, большую часть времени проводя в своей мастерской… но выходит, тот болтливый слуга говорил чистую правду?— Только назначить день выступления! — повторил граф Фоскари.— И заплатить отряду наемников, чтобы они разделались со сбирами! — добавил его собеседник. — Вы помните, сколько они запросили — сорок тысяч золотых дукатов.— Совершенно верно, ваше высочество, — ответил граф.— Вы обещали, что деньги будут…— И я сдержал свое слово! — Граф Фоскари подошел к камину, нажал на фрагмент облицовки, и часть каминной полки выдвинулась наружу, открыв тайное углубление. Граф достал из этого углубления небольшую шкатулку и протянул ее человеку со шрамом.Тот взвесил шкатулку на руке и удивленно проговорил:— Разве здесь могут поместиться сорок тысяч дукатов? Шкатулка слишком мала для такой значительной суммы! Для нее скорее подошел бы сундук!— Вы правы, ваше высочество! В этой шкатулке не сорок тысяч дукатов — в ней куда больше!— Как такое может быть?— Загляните в нее, ваше высочество!Человек со шрамом — а мастер Якопо более не сомневался, что это не кто иной, как дож Винченцо Беллини, — открыл шкатулку, и на лице его проявилось удивление, уступившее место восторгу.Он бережно, двумя пальцами достал из шкатулки нечто…Мастер Якопо не поверил своим глазам!В руках дожа находился сгусток солнечного света, наполнивший своим волшебным сиянием все полутемное помещение, где беседовали два патриция.— Что это? — проговорил дож непривычно смущенным, взволнованным голосом.— Это — самый большой алмаз, который когда-либо привозили в Светлейшую республику! — ответил ему граф Фоскари, несомненно, довольный произведенным эффектом. — Я и другие участники нашего кружка вложили свои деньги в торговую операцию. Доверенный человек отправился на нашем корабле в Индию и купил этот камень у магараджи Раджастана. Камень благополучно доставлен в Венецию. Я договорился с богатыми еврейскими купцами, они купят этот камень за шестьдесят тысяч дукатов. Так что вы можете не сомневаться — деньги для наемников есть.— Это добрая весть! — Дож положил алмаз в шкатулку, шкатулку же поставил на стол. — Можете собирать наших сторонников… теперь мы готовы к выступлению.— Постойте, ваше высочество… — Граф Фоскари к чему-то прислушался. — Подождите меня здесь, я скоро вернусь, только узнаю, что там за шум.Теперь и мастер Якопо услышал, что по дворцу разносятся шаги множества людей. Старыгин пришел в себя от холода.
Он пошевелился и застонал, потом попытался осознать себя.
Он лежал на чем-то холодном и твердом. Вокруг него была полная, непроницаемая темнота. Не было никакой разницы — открыть глаза или закрыть.
Дмитрий Алексеевич пошевелился, чтобы хотя бы на ощупь понять, где находится, хотя бы на каком свете. При этом что-то больно укололо его в бок.
Он сунул руку в карман и нащупал там маленький металлический предмет. Ощупав его, он понял, что это зажигалка.
В первый момент Старыгин решил, что это чудо, и его материалистическое мировоззрение едва не дало трещину. Но затем он вспомнил, как садился на вапаретто и подобрал зажигалку, потерянную усатым шведом (или датчанином).
Так или иначе, пусть не чудо, это была удача.
Старыгин осторожно взял зажигалку и нажал на колесико. И случилось еще одно маленькое чудо — раздался негромкий щелчок, и в руке Старыгина расцвел синий цветок пламени.
Огонек был слишком мал и слаб, чтобы всерьез разогнать окружающую тьму, он создал вокруг Дмитрия только небольшой круг бледного