Тайна 'Тускароры' стр. 5
Некоторое время майор сидел неподвижно, сосредоточенно припоминая что-то.
- А ведь действительно он, - пробормотал наконец майор, потирая ладонью бритую голову. - Мне он сразу показался чем-то знакомым. Ну и встреча! Через девятнадцать лет... Черт побери, надо было ему сказать, что он тогда легко отделался. Расхлебывать кашу мне пришлось, - майор помрачнел и налил коньяку.
Девушка-официантка подкатила столик-коляску. Стала убирать со стола.
Майор, насупившись, глядел на нее.
- Вам еще что-нибудь? - спросила девушка.
- Нет, - буркнул майор. - А хотя да... Вы случайно не знаете того высокого седоватого пассажира, который сидел со мной? Я заметил, вы все поглядывали
на него.
Девушка улыбнулась:
- Знаю... Его многие знают... Я думала, вы тоже.
- Кто же он такой?
- Академик Волин - океанолог. Вот здесь о нем написано в газете. Его назначили председателем правительственной комиссии, которая будет вести спасательные работы на "Тускароре".
- Значит, Волин, - пробормотал майор. "
Ну конечно, Волин, - думал он раскуривая папиросу. - Когда наш генерал, вместе с этим морским чертом адмиралом Кодоровым, песочили меня за Онекотан, адмирал упомянул про академика Волина. Я еще удивился про себя - однофамилец или родственник того парня. А это, оказывается, он сам и есть... Дела... Кандидаты наук из моих парней получались. Это я точно знаю. Но чтобы академик! Выходит вы, товарищ майор Нестеренко, и будущих академиков воспитывали".
Майор многозначительно кашлянул и подмигнул было официантке, но, вспомнив о двадцати сутках строгача, влепленных им будущему академику, снова помрачнел и покачал головой.
Кошкин строит гипотезы
В Петропавловском аэропорту Волина встретил Кошкин.
Уже рассветало. Низкие облака скрывали снежный конус Коряка и дымящуюся вершину Авачи. Ветер резкими порывами задувал с океана, нес в лицо мелкую дождевую пыль.
- К утру разгонит, - уверял Кошкин, семеня рядом с широко шагающим Волиным и стараясь попасть в ногу. - Как долетели, Роберт Юрьевич?
- Превосходно. Вылетел вчера. Ночь показалась удивительно короткой. И вот я здесь.
- Без посадки?
- Да - прямой рейс. Шесть летных часов.
- Техника на грани фантастики, - восторженно объявил Кошкин, придерживая обеими руками шляпу, которую ветер так и рвал с головы.
- Есть что-нибудь новое? - поинтересовался Волин, когда сели в машину.
- Абсолютно ничего, - сказал Кошкин и с места взял такую скорость, что Волина втиснуло в эластичную спинку сиденья.
Фонари по сторонам широкого шоссе слились в светящийся пунктир.
- Заседание обкома в десять ноль-ноль, - сказал Кошкин, стремительным виражом огибая автобус. - У вас еще есть несколько часов. Самолет на Симушир заказан на четырнадцать ноль-ноль.
Волин бросил взгляд на спидометр. Стрелка подрагивала около ста пятидесяти. Кошкин был верен себе.
- Все члены комиссии приехали? - спросил Волин, помолчав.
- Все, кроме профессора Анкудинова. Старик, как всегда, опоздает.
- А там, на Симушире, не удалось принять по радио... никаких сигналов?
Кошкин так удивился, что даже сбавил скорость до ста километров.
- С "Тускароры", Роберт Юрьевич?.. Вы еще ждете сигналов?
- А почему бы нет!
Кошкин дал газ, и стрелка спидометра сразу рванулась к ста семидесяти.
- Послушайте, не злоупотребляйте, - посоветовал Волин. - Бетон мокрый. Скользко. Кроме того, тут, вероятно, попадаются