Тайна 'Тускароры' стр. 7
гипотеза.
- Может быть, - скромно ответил Кошкин.
- Тогда выкладывайте.
- У меня их три, Роберт Юрьевич.
- Это уже плохо. Одна гипотеза - хорошо, две - терпимо, но три - никуда не годится.
- Я ведь последний, кто возвратился со станции...
- Не знал. Впрочем, даже это не дает права на три гипотезы сразу. Когда вы последний раз были на станции?
- Ровно за сутки до... аварии. Я возвратился наверх в пятницу и сразу улетел в Петропавловск. А в субботу вечером оборвалась радиосвязь. Сегодня вторник. Я был внизу трое суток назад.
- Когда в шахте появилась вода?
- Этого точно никто не знает. Мы прилетели на Симушир в воскресенье, шахта уже была заполнена водой.
- А работники наземной базы?
- Они обнаружили воду в воскресенье рано утром. Ночью никто к шахте не подходил. Сначала думали, что наступил простой перерыв в радиосвязи. Ведь ни один вид сигнализации не подал сигнала тревоги.
- Вот это самое загадочное, - заметил Волин. - Поднимаясь вверх по шахте, вода не могла не выбить все пять аварийных перегородок. Сигнализация должна была сработать.
- Сигналов не было: ни снизу, ни из шахты. Совершенно точно! Поэтому Лухтанцев...
- Это я уже слышал. Скажите, после вашего возвращения снизу кто-нибудь проходил по шахте?
- Проходил. Когда я улетал с Симушира, готовился к спуску Северинов. Он благополучно прибыл на станцию.
- Северинов, кажется, студент?
- Он приехал на дипломную практику. Такой замечательный парень, Роберт Юрьевич. Боксер! Его мне особенно жалко... Какую его мать телеграмму Лухтанцеву прислала! Убийцей называет и еще как-то. Странное такое слово... эх, забыл... Между прочим, это Северинов первым заметил гигантского кракена. Представляете, Роберт Юрьевич, тридцать девять метров длиной.
- Так уж - тридцать девять!
- Они хорошо рассмотрели! Кракен потом несколько раз появлялся возле станции. Даже сломал павильон с приборами для донных наблюдений.
- Вот как. Не знал...
- Все это получилось перед самой аварией. А уж потом было не до кракена.
- Скажите, Алексей... простите, запамятовал отчество.
- Павлиныч, - подсказал Кошкин.
- Скажите, Алексей Павлинович, а вы сами не видели этого спрута?
Кошкин заморгал виновато:
- Вот чего не видел, того не видел. Последний раз битых три часа просидел вместе с Савченко в угловой башне. Знаете, в той, с большим прозрачным куполом. Но так ничего и не видел. То есть рыб разных было до лиха, угрей пятиметровых видели, а кракен не появился.
- Не повезло вам, Алексей Павлинович... Однако вернемся к вашим гипотезам. Кажется, их три?
- Первая - кракен, Роберт Юрьевич. Он виновник аварии.
- Что же он мог сотворить?
- Все что угодно! Савченко рассказывал, что это чертовски умные бестии. Кракен не зря несколько дней плавал вокруг станции; он разнюхивал слабое место. Потом раз - и готово...
- Так... А вторая... гипотеза?
- Кашалот, Роберт Юрьевич! Кашалот охотился за этим кракеном, напал на него. Во время драки они повредили шахту.
- Простите, что повредили?
- Шахту, которая ведет к станции.
- Неплохо придумано. Остается еще третья гипотеза.
- Третья наиболее неясная и туманная для меня самого, Роберт Юрьевич, сказал Кошкин, наклоняясь к