Тайна Вильгельма Шторица стр. 14
цвету! Харалан обязательно покажет вам этот остров, месье Видаль!
— Не волнуйся, сестричка,— заверил капитан Харалан.— Месье Видаль узнает наш Рагз как свои пять пальцев!
— А церкви! — восхищалась мадемуазель Мира.— Видите наши церкви с высоченными колокольнями? В воскресенье вы услышите колокольные звоны. Вон площадь для торжеств и ратуша с островерхой крышей и огромными окнами. А на каланче башенные часы. Они бьют каждый час!
— Завтра же пойду туда! — сказал я.
— Эй, месье,— окликнула Марка мадемуазель Мира,— куда вы смотрите?
— На кафедральный собор, дорогая. Посмотри, Анри, как он массивен, как красивы фасадные башни, а центральный шпиль устремлен к небу, будто хочет донести до Бога молитву. Но больше всего я люблю монументальную лестницу.
— Но почему?
— Потому что она ведет к одному укромному местечку на хорах, где…— Марк выразительно посмотрел на невесту, и та вдруг зарделась.
— Где…— прошептала девушка.
— Где я услышу из ваших уст прекрасное слово, хотя и очень коротенькое, в нем только один слог…
В этот день я обедал у Родерихов. Вечер мы тоже провели вместе. Несколько раз мадемуазель Мира усаживалась за клавесин и, сама себе аккомпанируя, проникновенным голосом пела народные песни, оды, элегии, баллады… Восхищение мое росло.
Когда мы вернулись в гостиницу «Темешвар», Марк зашел ко мне в комнату.
— Ну скажи, я здорово преувеличил?… Есть ли на свете другая девушка…
— Другая?! — гневно перебил я его.— Нет! Твоя невеста просто нереально прекрасна!
— Ах, Анри! Как я люблю ее, если бы ты только знал!
— Черт побери! Это меня совсем не удивляет, дорогой братец! Я отрекся бы от тебя, если бы дело обстояло иначе!
Ни одно облачко не омрачило этот счастливый майский день.
Глава V
Наутро в обществе капитана Харалана я приступил к знакомству с Рагзом. Свадьбу назначили на первое июня, то есть через двадцать дней, и Марк был весь в хлопотах. Мой спутник оказался превосходным гидом, эрудированным, истинным патриотом родного города.
Я не говорил с Хараланом о Вильгельме Шторице, хотя не забывал о странном сопернике Марка ни на секунду. И сам капитан не проронил ни словечка по этому поводу.
Как и большинство венгерских городов, Рагз мог предъявить метрики на четырех или пяти языках — латинском, немецком, славянском, мадьярском… И названия эти столь же сложны, как и имена князей, великих герцогов и эрцгерцогов.
— Конечно, наш город не столица,— объяснял капитан Харалан,— однако здесь живет более сорока тысяч человек, и благодаря своей промышленности и торговле Рагз занимает почетное место в королевстве Венгрия.
— Это город чисто мадьярский,— заметил я.
— Совершенно верно. И нравы, и обычаи, и одежда — чисто национальны. Конечно, среди торговцев вы можете встретить немцев, но здесь их ничтожное меньшинство.
— Я знал об этом, а также и о том, что в Рагзе очень гордятся национальной однородностью населения.
— Должен сказать, что мадьяры — не надо путать их с гуннами, как иногда бывает,— добавил капитан,— представляют сильный политический блок, и с этой точки зрения Венгрия превосходит Австрию.
— А славяне? — поинтересовался я.
— Славян намного меньше, чем мадьяр, но все же больше, чем немцев…
— А как здесь относятся к последним?
— Очень скверно! Особенно их не любят венгры. Национальная рознь между немцами и мадьярами существует с