Тайна Вильгельма Шторица стр. 30
было оживленно. Если бы начальник полиции и агенты пошли вместе с нами, то мы бы неизбежно привлекли всеобщее внимание.
Капитан Харалан хранил упорное молчание. Я опасался, что он не совладает с собой, встретившись со Шторицем. Ненависть в нем так и кипела! Я уже почти жалел, что мы напросились сопровождать полицейских.
За четверть часа мы дошли до конца набережной Баттиани, где на углу стоял особняк Родерихов. Все окна нижнего этажа закрывали жалюзи. Какой контраст с праздничной оживленностью накануне!
Харалан обвел взглядом закрытые окна. Глубокий вздох вырвался из его груди, рука угрожающе взметнулась вверх, но он не произнес ни слова.
Завернув за угол, мы поднялись по бульвару Текей и вскоре оказались у дома Шторица.
Какой-то человек с небрежным видом прогуливался перед дверью, не вынимая рук из карманов. Это был начальник полиции. Мы с капитаном, как было условлено, приблизились к нему.
Почти сразу же появились и шестеро агентов в цивильной одежде. По знаку месье Штепарка они заняли позиции вдоль изгороди. С ними пришел и слесарь, его услуги могли потребоваться в случае, если дверь не откроют на стук.
Как обычно, окна в доме Шторица были закрыты плотными ставнями, непроницаемы были и стекла башенки бельведера.
— Наверняка никого нет дома! — обратился я к полицейскому.
— Вряд
ли! — ответил он.— Видите дымок из трубы с левой стороны крыши?
Действительно, слабая струйка дыма дрожала над трубой. Как я ее сразу не заметил?!
— Если хозяина нет,— добавил месье Штепарк,— может быть, слуга на месте, а нам все равно, кто нам откроет.
Учитывая нервозность капитана Харалана, я предпочел бы, чтобы Вильгельма Шторица не оказалось дома и даже чтобы он вообще покинул город.
Начальник полиции постучал молотком, висевшим на раме решетки. Мы ожидали, что кто-нибудь появится в окне или отопрет дверь изнутри.
Прошла минута. Никого. Второй удар молотка… Обернувшись к слесарю, месье Штепарк распорядился:
— Действуйте!
Тот выбрал подходящий инструмент в своей связке. Едва он вставил в замочную скважину пружинную защелку, ручку в виде утиного клюва, дверь без труда поддалась.
В сопровождении четырех агентов мы зашли во двор. Двое агентов остались за воротами.
Входная дверь в доме также оказалась закрытой.
Месье Штепарк дважды постучал своей тростью. Никто не ответил. Стояла гробовая тишина.
Слесарь поднялся на крыльцо и вставил отмычку в замочную скважину. Замок неожиданно мягко клацнул. Дверь отворилась.
Свет в коридор попадал из зарешеченной фрамуги над дверью и с другого конца, через витраж второй двери, ведущей в сад.
Начальник полиции сделал несколько шагов по коридору и зычно крикнул:
— Эй! Кто-нибудь есть в доме?!
Ответом было молчание. И после повторного окрика в доме царила такая же гнетущая тишина. Разве что, напрягшись и сконцентрировав все свое внимание, можно было уловить какой-то тихий шорох в одной из боковых комнат… Но скорее всего, нам это показалось. Шорох больше не повторялся.
Месье Штепарк прошел в конец коридора. Мы с капитаном Хараланом следовали за ним.
Один из агентов занял наблюдательный пост на крыльце.
Через открытую дверь был виден заброшенный сад площадью от двух до трех тысяч квадратных туазов с давно не кошеной лужайкой в центре. Лужайку огибала извилистая аллея, заросшая густым кустарником. За высокими деревьями угадывалась стена.