Тайна всех тайн стр. 287
Ах, простите! Мы ведь сами тоже из электромагнитных, гравитационных и еще там каких-то полей!.. Разрешите доложить: сумма полей Никита Вента не желает следовать на обед!
— А мы с Леной пойдем, — спокойно ответила Карцевадзе. Нам надо. У нас структура протоплазмы, как видно, не та.
— И какая она, моя протоплазма? Бешеная? Буйная? Самая сложная?..
Карцевадзе ушла из отсека.
Через несколько часов Вента по видеотелефону обратился к Речкиной и Карцевадзе. Он заявил, что изобрел некий «зависимый магнитный формирователь» и, пользуясь каталогом запасных деталей, уже изготовил его. Теперь он просил разрешения подключить свой прибор к Автономному пульту, то есть к тому самому центру, который автоматически управлял кораблем, оставляя на долю ученых только работу по созданию волноводов.
— От чего же он будет зависеть? — спросила Карцевадзе.
— Он будет материализовать мои мысленные приказы.
— Только твои?
— Он будет мгновенно рассчитывать и формировать для меня проходы по кораблю в любых направлениях. Это пойдет на пользу и мне, и вам обеим, всем!
— Зачем же называть его так громко?
— Как хочу, так и называю.
— Но ты учитываешь, что потом он останется в отсеке Автономного пульта до самого возвращения на базу? В этом особенность конструкции пульта.
— А зачем его убирать?
— Ну а если он начнет дурить?
— Вот тебе на! Я же все просчитал! Формирователь будет экономить мне силы.
— А ты экономь их, ослабив воздействие на тебя общего внутрикорабельного поля!
— Здравствуйте! Да ты же пойми: каждый раз — особый расчет. И еще вечные ограничения: через реакторную зону нельзя, через карантинный отсек нельзя, через нижнюю дирекционную нельзя! А тогда вокруг меня будут свои поля безопасности.
— Надо запросить Кирилла Петровича, — сказала Лена.
— Зачем? Так он и станет нас слушать!
— Ну, знаешь, это ты брось, — возмутилась Лена.
— Он прав, — сказала Карцевадзе. — По всем инструкциям, экипаж сам распоряжается полями в пределах корабельного объема.
— Экипаж! А тут будет распоряжаться один человек.
Проговорив это, Лена вопросительно взглянула на Карцевадзе. Та кивнула, соглашаясь.
— Ладно, — сказала Лена. — Делай! Но ты подумал о граничных условиях?
— Какие еще граничные условия?
— Граничные условия будут, — отрезала Карцевадзе. — И ты над ними хорошенько подумаешь.
Вента схватился за голову:
— Но это же прямая функция Автономного пульта! Никакая команда не проходит без санкции автоматики безопасности!
— Ну а я, например, не желаю, чтобы ты циркулировал через мое жилье. Пульт разрешит, ему плевать: он железный, — а для меня это условие безопасности. И нечего. Делать так делать. А то отработаешь свои двенадцать часиков, в каюту придешь, а там — гость…
Формирователь ввели в отсек Автономного пульта в самом начале общего дежурства Венты. На световой схеме было видно, как черный квадрат формирователя медленно вдвигается в ярко-красный круг Автономного пульта. Что будет дальше с творением Венты, где оно поместится, останется компактным или рассредоточится по всему объему отсека, какие возникнут прямые и обратные связи с различными системами корабля, — это решится уже без участия человека, когда прибор полностью примет температуру пульта. Предположительно это должно было занять около трех часов.
Но прошло и четыре, и пять, и шесть часов, а в красном круге на световой схеме еще просматривался темный квадрат.
Экипаж «Востока» все это время был занят работой. Магнитная буря на Солнце закончилась. Печатающие устройства вычислительных