Библиотека

Тайники партизанских троп стр. 125

Размер шрифта
-
+
Тема

называете его Захаром? Он Марк.

– Мне нравится имя Захар. Чисто русское. Исконно русское имя.

Беседа японских военных в армейском отделе разведки проходила в присутствии самого Тюнина. Он слышал вариации своего имени и производного имени от отчества и не понимал, о чём идёт речь, невольно ощущая ползущую в его сознание потаённую тревогу.

– Господин лейтенант?

– Да, Акио-сан.

– А он не может понимать по-японски?

– Исключено.

Оба японца улыбнулись, и это отозвалось в душе перебежчика с советской стороны в Маньчжурию, неким облегчением…

«Чего же они решили? Что дальше со мной будет?» – пульсировала в голове Тюнина теперь одна-единственная мысль.

Майор Акио помнил указание полковника Текамуро о том, чтобы привлечь к работе со спецконтингентом из числа русских русского помощника. Так вот он, сам в руки и пришёл.

– Ни валнуйся, Захар, фсё будит харасо. Как гаварится, на зивца и зверь бизит, – с улыбкой произнёс Акио, глядя на бледного, измученного перебежчика.

– Я не Захар, я Марк, – попытался возразить Тюнин, но сильно закашлялся. Он чувствовал озноб. Видимо, сказалась простуда.

– Ничево, Захар. Эта для канспирации, – продолжал улыбаться японец. – Тибе нада в бальница лечися…

* * *

В 1939 году диверсанты из отряда № 731 – так называлось секретное подразделение японской армии, создававшее бактериологическое оружие, пытались отравить бактериями тифа пограничную реку Аргунь. Бактерии растворяли в специальном растворе и выливали в канистры, которые затем укладывали в ящики и обкладывали сухим льдом. На обычном пассажирском поезде, идущем из Харбина в Хайлар, ящики были доставлены в нужное место, после чего содержимое канистр было вылито в реку. За эту операцию начальник отряда № 731 генерал Исия получил благодарность командующего 6-й японской армией. В сентябре 1940 года в районе китайского города Нимбо с самолёта было выпущено пять килограммов блох, заражённых чумой, в результате чего вспыхнула эпидемия, унесшая жизни почти ста человек. В ноябре 1941 года на город Чандэ были сброшены заражённые чумой рисовые зёрна.

Всё началось в 1926 году, когда трон Японии занял император Хирохито. Это он выбрал для периода своего правления девиз «Сёва» («Эпоха просвещённого мира»). Хирохито верил в силу науки: «Наука всегда была лучшим другом убийц. Наука может убить тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч, миллионы людей за весьма короткий промежуток времени». Император знал, о чём говорил: по образованию он был биологом. И считал, что биологическое оружие поможет Японии завоевать мир, а ему, потомку богини Аматерасу, – исполнить своё божественное предназначение и править этим миром. Идеи императора о «научном оружии» нашли поддержку в среде агрессивно настроенных японских военных. Они понимали, что на одном самурайском духе и обычных вооружениях затяжную войну против западных держав не выиграешь. Поэтому по поручению японского военного ведомства в начале 1930-х годов японский полковник и биолог Сиро Исии совершил вояж по бактериологическим лабораториям Италии, Германии, СССР и Франции. В своём итоговом докладе, представленном на рассмотрение высшим военным чинам Японии, он убеждал всех присутствующих, что бактериологическое оружие принесёт огромную пользу Стране восходящего солнца.

«В отличие от артиллерийских снарядов, бактериологическое оружие не способно мгновенно убивать живую силу, зато оно без шума поражает человеческий организм, принося медленную, но мучительную смерть. Производить снаряды необязательно, можно заражать вполне мирные вещи – одежду, косметику, пищевые продукты и напитки, можно распылять бактерии

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.